Бабушка выходит из комнаты, оставляя меня наедине со всеми нарядами. Мамина комнатка совсем маленькая, из мебели здесь лишь железная кровать и огромный шкаф, а о хозяйке не осталось совсем никаких напоминаний, кроме одежды. Я не знаю, как выглядела эта комната раньше. Были ли здесь какие-нибудь игрушки или книги, висели ли фотографии с семьёй и друзьями или картины, а может на подоконнике стояли цветы… Я не знаю, как здесь было при маме, но сейчас комната пустует, она совсем заброшена.
Сажусь на краешек твёрдой кровати, матрас слегка прогибается, а старые пружины натужно скрипят. В этом уголке дома пусто, но я не ощущаю себя одиноко. Так странно, я будто чувствую энергетику мамочки рядом. Будто бы она сидит в полуметре от меня и смотрит своими большими, по-оленьи наивно-печальными глазами.
Я грустно улыбаюсь своим мыслям. Так интересно, чем занималась, как жила, как выглядела моя нежная, ласковая, всепрощающая мама в детстве... Был ли у неё такой же беззащитный взгляд, за которым на самом деле скрывался сильный дух? Была ли та же широкая улыбка – такая, что видно дёсны? Какой она была до папы? Почему-то мама совсем не рассказывала о своём прошлом... Это не было темой-табу, или чем-то вроде того, но она не любила вспоминать детство. Я даже никогда не видела маминых детских фотографий: у бабушки и дедушки их не было, а у нас сохранилась лишь парочка. Но я видела, какой она была в моём возрасте, когда выходила замуж за папу, на фото с их свадьбы. И там мы похожи с мамой как две капли воды. Мне всегда казалось, что мы абсолютно разные, хотя все знакомые говорили обратное, что я – мамина копия. Но я знаю, что это неправда. И хотя мне приятно думать о нашей схожести, от мамы у меня только непослушные жёсткие черные кудри и ярко-зелёно-карие глаза, а вот черты лица я больше унаследовала от папы.
Зависаю взглядом на раскрытом окне. Постепенно мне становится не по себе здесь находиться, я словно и в самом деле ощущаю дух мамы, - со временем это начинает пугать. Её не стало, когда мне было одиннадцать, и часто после её смерти меня до сих пор преследует чувство, что она где-то рядом. Возможно, меня должно бы радовать её присутствие, хоть и незримое, но мне же неуютно и порой страшно. А может я просто накручиваю себя, ведь всё ещё не отпустила мамулю. Она постоянно в моих мыслях и терзаниях. Я помню, как она целовала меня перед сном, всегда, это была традиция. Она заходила ко мне в комнату, поправляла одеяло и целовала ровно три раза в щёки. И также по утрам. Помню, как защищала меня от папы в моменты его гнева. Как веселила. Учила быть сильной. И я не хочу это забывать. Но и вспоминать так часто, как сейчас, тоже не хочу. Мамы нет – и это давно нужно принять. А я застряла в прошлом.
Даже сейчас у меня перед глазами стоит картина её смерти. Всё произошло так быстро, прямо на моих глазах...
Это был обычный день, не отличающийся от других, мы просто выходили из нашего любимого ресторана, который теперь я обхожу стороной. И всё. Я успела услышать лишь один громкий выстрел, который ещё долго потом стоял в ушах, как мама медленно, или мне так только показалось, начала оседать на землю передо мной. А на белой льняной рубашке мгновенно расплылось аккуратное винно-бордовое пятно.
Она умерла быстро, практически моментально, а я сидела рядом в оцепенении, крепко сжимая её ладонь, ни в силах хоть что-то изменить и как-то помочь.
Нам сказали, её смерть – случайность. Это была какая-то уличная перестрелка среди бандитских группировок, а маму просто задели. Виновных так и не нашли, даже папины связи не помогли. Всё произошло так быстро, очевидцев не нашлось, дело не двигалось и в итоге его просто замяли.
Мне же тогда было всё равно на это. Мне было одиннадцать, и мамы не стало практически на моих руках. Виновные в её смерти волновали меня меньше всего. Маму уже никогда не вернуть, и мне нужно было как-то попытаться выжить с этой мыслью.
Папа же скорбил недолго. Прошло совсем немного времени, как он притащил в дом Карлу и словно совсем забыл про маму, будто её и не существовало, а в нашем доме её упоминание оказалось под запретом.
- Золотце, ты там уснула? – бабушка зычно зовёт меня из-за двери, и я подскакиваю на кровати от неожиданности.
- Нет, бабуль, сейчас выйду, выбираю платье! – вру, а сама только подхожу к открытому шкафу, быстро перебирая пальцами струящуюся ткань.
Больше всего здесь красного – любимый мамин цвет, как и мой. Он представлен во всех оттенках – от кораллово-красного до тёмного, почти уходящего в бордовый. Выдёргиваю первое попавшееся платье с вешалки и быстро примеряю. Оно действительно садится на меня как влитое, и я сразу выхожу в нём к ожидающим бабуле и дедуле.