- Миро дэвэл[1]! Ох, Януш! – бабушка всплёскивает руками и прижимает их к груди. – Ты глянь, как она похожа на Елену.
Подхожу к большому зеркалу и застываю у него, внимательно разглядывая своё отражение. Да, я правда как мама. Я похожа на неё, словно маленькая копия, теперь это видно, а в этом платье - особенно.
Одинокая слезинка медленно скатывается по щеке и застывает, дрожа, на подбородке. Быстро стираю её, надеюсь, незаметно для бабушки и дедушки.
- Ну, что скажешь, дорогая, красота же? Выбери для себя что-то и увози с собой, а то ходишь в срамье каком-то. – говорит бабуля, презрительно сморщиваясь, видимо, вспомнила мою одежду.
А я не удерживаюсь и издаю смешок, на что она цокает языком. Я никогда не перестану удивляться, как так у бабули получается одновременно быть ласковой, и при этом неизменно ворчать.
Улыбаясь, кручусь перед зеркалом в последний раз и упорхаю обратно в комнату.
- Посмотрю, бабуль, обязательно посмотрю. А в этом платье домой поеду. – успокаиваю её на ходу.
Бабушка одобрительно кивает и, угомонившись, садится к безучастному дедушке. Не понимаю, что с ним такое? Вообще он тот ещё весельчак! Обожает болтать, рассказывать одни и те же истории по пятому кругу, обычно он более оживлённый и умело разбавляет бабулину угрюмость - они как инь и янь. Но сегодня он кажется странным. Выглядит каким-то озадаченно-отсутствующим: вроде находится с нами, даже иногда одобрительно кивает, глядя на меня, но выражение лица у него остаётся озадаченным, а взгляд явно отяжелён какими-то мыслями.
***
От бабули я выхожу с огромным пакетом вещей. Даже не выхожу, а буквально выбегаю, лишь бы мне ещё чего не напихали. Руки отваливаются от тяжести, я мгновенно припекаюсь на солнце, но меня это не тормозит. Людей на улице немного, в самую жару все прячутся в домах, ведь под солнцем, да и в тени просто невозможно находиться.
Я не успела вызвать водителя, пока смывалась, поэтому, забежав за угол, встаю за каким-то очередным серым домиком, больше напоминающем барак, и достаю телефон, но не успеваю даже включить его, как кто-то крепко хватает меня за руку.
- Кошелёк или жизнь? – хрипит он над ухом.
На секунду застываю на месте, а затем заливисто смеюсь, резко разворачиваясь на носочках.
- Ну, Диего, я даже почти повелась! – шлёпаю раздосадованного парня по плечу и ещё больше начинаю хохотать, глядя на быстро меняющееся с хитрого на хмурое выражение лица.
- Могла бы и подыграть тогда! – он обиженно поджимает губы, но долго не выдерживает спектакль и также широко улыбается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.
- В следующий раз – обязательно! – обещаю я и только потом заторможено удивляюсь, - А ты что вообще здесь забыл?
- Да так, Тыковка, у меня здесь свои дела. – он хмыкает и напускает на себя важный вид.
- Врать мне пытаешься? Какие у тебя дела могут быть в цыганском квартале? – поднимаю брови, внимательно следя за его реакцией, но Диего лишь как всегда отшучивается.
- Такие же, как у тебя, мелочь. И вообще, много будешь знать – сиськи сдуются, - знаешь такую фразу крылатую?
- Ах ты! Извращенец! Так ты ещё и на мою грудь заглядываешься? – в притворном шоке прижимаю ладони к вырезу платья, закрываясь от Диего, но смех так и норовит прорваться.
- Вот была бы ты постарше, и не знал бы я тебя с детства – заглядывался бы. Но ты – моя вторая приёмная сестричка, с тыквой вместо головы, поэтому - нет.
Подозрительно прищуриваюсь, не понимая, пытается ли Диего что-то скрыть за глупыми шутками, или к нам с Мерседес просто вернулся тот, кого я знала с детства, но так и не могу разглядеть суть.
- Погнали на пляж? – внезапно предлагает он.
Я по-прежнему торможу, поэтому рефлекторно реагирую кивком и только после этого переспрашиваю.
- На пляж?
- Наш любимый. – прибавляет Диего. – Давно там не был. По правде говоря, в последний раз ещё лет пять назад, как раз вместе с тобой.
- Хочешь вспомнить былые времена?
- Да. А ты? - он наконец серьёзнеет.
- Я тоже. – улыбаюсь и подхватываю его под руку. – Я так рада, что тот самый Диего, который не сторонится нашей компании и не прячется в своей комнате, вернулся.
Он ничего не отвечает, но его губы растягиваются в полуулыбке, а взгляд кажется совсем как в детстве: такой же нежный и спокойный.