- Черт, у меня же нет купальника. - с запозданием вспоминаю я.
- Ну и ладно, ты всегда можешь купаться голышом. - он играет бровями.
- Ну ты и придурок! Теперь я точно убедилась, что ты вернулся. Такой же дурачок, как и раньше.
Диего лишь закатывает глаза.
- А если серьёзно, поехали за Мерседес, заодно и купальник мне прихватим?
-Да ну, такой крюк делать, на пляж приедем только к вечеру. Тем более мелкая бестолочь поехала гулять с мамой, да и вас двоих я уже не выдержу. - усмехнувшись, Диего вытягивает меня из-за угла, где мы притаились, на улицу. - Просто наденешь мою футболку, так уж и быть, одолжу тебе.
Затея купаться в футболке мало прельщает, хотяя... она вроде длинная, а людей всё равно там особо не бывает. Поэтому я с неохотой ворчу:
- Ну ладно, ладно, уговорил.
До пляжа де-ла-Девеса мы добираемся на машине Диего. На самом деле это старенький автомобиль отца двойняшек, который по наследству перешёл ему, но Диего был рад и этому. Всё лучшее по традиции доставалось сестрёнке, а он всегда довольствовался меньшим - это дело привычки.
Семейного водителя, который должен был забрать меня, я отпустила, под предлогом, что останусь у бабули и дедули – лишь бы он не доложил папе, что я куда-то посмела уехать. Чувствую себя самой настоящей преступницей, сбегающей из-под домашнего ареста или едущей на ограбление банка. Осталось натянуть на голову балаклаву и взять пистолет. Я не хочу врать и скрываться от папы, но... по-другому ведь никак. Самой от себя становится тошно, но желание вырваться из дома от постоянного контроля - сильнее.
На пляже как всегда практически нет людей, кроме нас с Диего всего лишь несколько небольших компаний, раскинувшихся по всему периметру. Практически целый пляж наш. Это и есть то самое, чем меня так покорило это место. Безлюдный, дикий, заросший травой и деревьями, почти не облагороженный пляж. Словно кусок необитаемого острова посреди оживлённого большого города. А вокруг только лес и море. Единственный минус, который меня всегда отталкивал - песок, после лежания на котором находишь песчинки в самых неожиданных местах.
- Ну что, Тыковка, - Диего уже успел снять футболку и теперь щеголял в одних лишь низко сидящих пляжных шортах, оголяющих все шесть кубиков пресса. - Давай как в старые добрые? Кто быстрее до конца причала.
Он сощурил левый глаз и взъерошил и без того лохматые волосы. А я поймала себя на том, что уже пару минут вовсю разглядываю друга, и тут же стыдливо отвела глаза, отыскивая взглядом старенький длинный причал, до которого раньше мы всё время плавали с Диего наперегонки.
И когда он успел так вырасти и возмужать? В моей памяти Диего всё это время оставался надоедливым двойняшкой Мерседес: до жути глумливым, шебутным, щуплым, вечно с синяками и разбитыми коленками, ещё и ниже нас - за что мы вечно его подкалывали. А сейчас... Святая Мария, надеюсь, он не заметил, как я его изучала. Хотя, а что такого, мы же совсем как брат и сестра... По крайней мере раньше так и было. Раньше. А сейчас всё давно изменилось. Я даже не знаю, каким стал Диего за те годы, что видела его мельком в гостях у Мерчи. А ещё я никогда так не смущалась, глядя на него. Откуда вдруг взялась эта непонятная стыдливость?
Судя по всему, подобными мыслями мучилась только я. Диего же скованности явно не чувствует совсем и ведёт себя ровно также, как пять лет назад. Также всё время глупо шутит, щурит левый глаз, громко и часто смеётся, и создаёт вокруг себя атмосферу какого-то хаоса.
Повторяю за ним и скидываю сандалии и шляпку, оставаясь только в футболке, доходящей мне до середины бедра, как раз прикрывая все стратегические места, в которую я успела переодеться в ближайших кустах.
- Эх, мелочь, не хочу тебя, конечно, расстраивать... - Диего медленно окидывает меня взглядом, - Но ты снова будешь последней!
И с громким хохотом он бросается к воде, а я несусь следом, не готовая к такой подставе.
Конечно, он долетает первым и с разбегу ныряет в холодное море, я же забегаю только по пояс, а потом резко останавливаюсь.
Бррр, какая же холодина! Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к этой ледяной воде. Чтобы зайти в море, мне всегда требуется минут десять, а то и больше. Сначала я стою минутку по щиколотку в воде, потом по колено, по пояс, по грудь, и только после этого, кое-как собравшись, ныряю с головой.
Диего резко выныривает почти вплотную ко мне, окатывая крупными брызгами. Он громко отфыркивается и трясёт головой, как собачка.
- Вот неугомонный! Хватит брызгаться! - визжу я.
А он только активнее начинает трясти мокрыми волосами, задевая меня ими и не забывая хитро коситься одним глазом.