Нет, Кармела, это не то, что должно заботить тебя сейчас! Ох, совсем не то...
- Можно мне снять маску? - помолчав, капризно протягивает тот же голос, обладателя которого назвали тирадором.
- Если хочешь сдохнуть - попробуй. - выдыхает сквозь зубы мой сосед.
Видимо, тот начинает знатно его злить.
- Не пугай мальчонку, Малыш. Вспомни себя таким же неопытным юнцом. - к ним прибавляется третий голос, в котором я узнаю водителя, а моё сердце начинает биться быстрее, заходясь в неосознанном страхе.
- Ты слишком добр к ним, Медведь. - в тон ему усмехается мой похититель.
Как странно они обращаются друг к другу... Это какие-то бандитские клички?
- А девка ничего так. - подмечает вновь заговоривший после небольшой паузы противный водитель.
Из всей тройки он показался мне самым мерзким, начиная с пустого животного взгляда, и заканчивая его сальными речами.
- Надеюсь, падре оставит её нам порезвиться.
Его омерзительную ухмылку, кажется, можно увидеть даже с завязанными глазами, она прекрасно читается по его интонации голоса.
- Я даже жалею, что за рулём, а не на заднем сиденье с этой крошкой... Малыш, может поменяемся? - он всё никак не унимается, а меня начинает потрясывать.
Кажется, у меня начинаются рвотные позывы. В голове начинают мелькать картинки, ЧТО он может со мной сделать. Что все трое могут со мной сделать! Нет! Я лучше сдохну, чем эти животные коснутся меня!
И кто такой этот падре? Святой отец? Но как он с ними связан? Я знаю только одного падре - нашего священника Луиса Гарсиа Рико в церкви Сан-Николас, в которую раньше меня каждую неделю исправно водил отец. Сейчас он был слишком занят для этого, но мы всё равно посещали её хотя бы раз в месяц и исповедовались святому отцу.
Как много вопросов и ни одного ответа, а также ни малейшего понимания, что делать дальше. Уж лучше бы они просто убили меня!
Пока в моей голове крутятся судорожные мысли и догадки, разговор похитителей меж тем продолжается.
- Я думал, тебя интересуют ровесницы, а не маленькие девочки. - с ленцой в голосе откликается второй рядом со мной.
Мне, вообще-то, скоро восемнадцать!
- Не такая уж она маленькая, - мерзко смеётся водитель. - К тому же, очень даже горячая.
Козёл.
- Но явно неопытная. - продолжает мой сосед.
Это что, так плохо??
- Тем интереснее... У меня ещё не было девственниц. - могу поклясться, это животное облизывается.
Господи Боже, меня сейчас вывернет, какой же он тошнотворный! Сейчас я разрываюсь между дичайшим страхом и каким-то странным возбуждением, словно предвкушая - что же будет дальше. Похоже, я ненормальная.
Сосед молчит на высказывание козла. Мои ноги всё ещё остаются лежать на его бёдрах, и иногда он, словно забываясь, начинает поглаживать их, почти незаметно, лишь подушечками пальцев, слегка щекоча, от чего у меня рефлекторно бегут мурашки по всему телу, а мышцы начинают сокращаться.
Помня о том, как едва не прокололась, я пытаюсь максимально расслабиться, и когда мы наконец останавливаемся, а тот, небрежно сбросив мои ноги с себя, начинает отнюдь неаккуратно вытаскивать из машины моё тело, не дрогаю ни единым мускулом, безвольным грузом обвисая в его руках.
- Неси её в спальню, - распоряжается водитель. - Прикуёшь наручниками, глаза не открывай. Проснётся - будет орать, плакать - не отвечай. Пусть девка будет горяченькой к утру.
В голове тут же созревает план. На моей стороне эффект неожиданности. Ждать утра я точно не собираюсь. Сомневаюсь, что мне принесут завтрак в постель и чем-то обрадуют. Тем более эти дуболомы навряд ли ждут чего-то от маленькой хрупкой девушки, раз меня понесёт всего один похититель, пока двое других остаются на улице.
В машине всю дорогу было невыносимо душно, возможно, так мне казалось из-за страха. При малейшем стрессе я начинаю потеть словно свинья. Поэтому, когда меня выволокли на свежий воздух, я сразу вся покрылась мурашками.
Ветер проходится по телу, он тёплый, как и всегда, но для меня кажется обжигающе холодным. Я с трудом останавливаю себя, чтобы не свернуться в комочек, прячась от него, прямо на руках похитителя.
Наконец он заносит меня в помещение. Идёт так стремительно, словно в руках у него максимум тарелка супа, а не моё несчастное тело.
Мы поднимаемся по ступенькам. Лежать неподвижно, притворяясь без сознания, становится всё тяжелее - от его рук слишком больно суставам под коленками и спине, а напрячь тело, чтобы облегчить боль, я не могу, ведь сразу выдам, что нахожусь в сознании.