Он замолкает, подбирая нужные слова, а потом продолжает.
- Елена была не такой. Слишком взбалмошной, на всё имела своё мнение, постоянно вступала в споры со мной. В общем…
- Слишком неудобной для тебя. – горько заканчиваю я.
- Да. И ты всё больше и больше с возрастом начинаешь напоминать мне её.
- Поэтому ты решил найти ей замену в лице стриптизёрши?
- Мы с Карлой влюбились друг в друга.
- Получается, никакой любви между тобой и мамой никогда и не было. – отстранённо заключаю.
- Была. Когда-то была, когда мы только встретились.
- Это не любовь. – цежу я сквозь зубы. – Ты просто испортил жизнь молодой девочке. Ей даже восемнадцати ещё не было, а тебе уже под тридцать. Захотелось молодого тела, да? – заканчиваю уже на повышенных тонах.
- Кармела! Думай, что и с кем ты говоришь! – он разъярённо хлопает рукой по столу, так, что несколько бумажек даже слетают на пол.
- А что, папочка? Меня ты тоже заменишь, как маму, если я перестану быть удобной? – глаза щиплет от едва сдерживаемых слёз, а голос надламывается.
- Я всё сказал тебе, отчитываться не собираюсь. – он вновь садится за стол и больше не поднимает головы. – Мне нужно работать.
- Ненавижу тебя. – шепчу едва слышно, а потом уже громче, - Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу!
Слёзы всё-таки вырываются, как бы я их не сдерживала, и я выбегаю из папиного кабинета. Но к себе не поднимаюсь и прямо в таком виде выхожу из дома.
Сегодня я узнала то, что скорее всего никогда не должна была узнать. И, отмотав время назад, пожалуй, не захотела бы. Лучше бы я жила и дальше в счастливом неведении, а сейчас память мамочки осквернена. Конечно, я знала, что папа изменял. Я видела заплаканную вечерами маму, когда он в очередной раз задерживался на работе, видела и слышала их скандалы. Но потом, когда мама в одночасье перестала переживать из-за этого, когда они перестали ссориться, я искренне считала, что всё наладилось.
Оказывается, нет. Видимо, мама просто смирилась.
А я только сейчас начинаю узнавать, сколько лжи, оказывается, в моей жизни.
За всеми этими мыслями ноги сами незаметно доводят меня до дома Мерседес и в изумлении я замираю напротив него. Когда я успела добраться до сюда? Всё, как раньше: после смерти матери, если мне становилось плохо, или я ссорилась с отцом, я всегда приходила к Мерседес. С ней мне становилось легче переживать семейные драмы.
Вот и сейчас, на дворе двенадцать часов ночи, а я пришла к Дельгадо. Стучаться так поздно будет наглостью, поэтому я звоню Мерчи.
Подруга отвечает сонным голосом и сразу взбадривается, как только слышит мой, заплаканный.
- Тс, тс, моя хорошая. Где ты? … У нашего дома? … Заходи давай быстрее, родители в ресторане, а Диего ещё не вернулся с какой-то очередной тусовки.
Усмехаюсь про себя. О даа, я даже знаю, на какой он тусовке.
Захожу в дом, дверь как всегда оказывается не заперта – и как они не боятся так оставлять её – а внизу меня уже встречает заспанная Мерчи в шёлковой ночнушке и бигудях.
- Прости, что разбудила. – сразу извиняюсь, чувствуя неловкость за ночное беспокойство.
- Дурочка, ты знаешь, что наш дом открыт для тебя в любое время. – ласково журит подруга, приобнимая меня, а потом, отчаянно зевая, спрашивает. – Расскажешь, что случилось? Или сразу спать пойдём?
- Пойдём спать, не волнуйся за меня. – мягко улыбаюсь я, не хочу напрягать подругу.
В доме Дельгадо сразу становится так хорошо и спокойно. Словно никаких проблем и нет. Можно отключить голову и, хотя бы спокойно полежать.
Но сначала я иду в душ и долго стою под обжигающе-горячими струйками, пытаясь отмыться от всей этой грязи. А потом, переодевшись в одолженную у Мерседес огромную футболку с мультяшным Скуби-Ду, которую когда-то подарила ей именно я, в честь нашего любимого мультика детства, ложусь в кровать.
Мне снова, как и раньше, перепадает место в кровати с Мерчи. Мы всегда спали в её комнате, лёжа валетом. Но так было, когда мы были ещё мелкими. Сейчас так лежать на небольшой полутороспальной кроватке уже неудобно, но мы с трудом, но размещаемся вместе.
- Карме… - зовёт она меня тихим полусонным голосом, когда мы уже перестаём ворочаться и устраиваемся в удобном положении.
- А? – также тихо отвечаю ей.
- Спокойной ночи. Люблю тебя, подружка.
- И я тебя. – улыбаюсь и посылаю ей воздушный поцелуй, в темноте замечая её сонную полуулыбку.