Сердце щемит от нежности. Мамы больше нет, но со мной всё ещё рядом самый родной человек.
Мерседес засыпает мгновенно, как только закрывает глаза. Её дыхание замедляется, иногда она начинает мило посапывать и дёргать то рукой, то ногой. Я тоже пытаюсь следовать её примеру, закрыв глаза и надеясь, что быстро провалюсь в сонную негу и хотя бы так уйду от всех проблем. Но организм решает по-другому. Видимо, всему виной беспокойные мысли, которые отказываются полностью оставить меня.
Вопреки всем усилиям, заснуть так и не удаётся, поэтому я просто лежу с закрытыми глазами, чутко прислушиваясь к звукам ночи.
Тихо. Тишину разбавляет только стук ветки о стекло окна и мерное капание воды из крана, похоже, на кухне.
И только я чувствую, что долгожданный сон медленно начинает охватывать меня, подчиняя себе встревоженное сознание, на кухне раздаётся негромкий звон. Один, а сразу за ним и второй, от чего я подскакиваю, садясь на кровати, опёршись сзади на руки.
Диего! Кто же ещё может шуршать в два часа ночи на кухне.
Я хотела дождаться завтрашнего дня, но, услышав его медленные грузные шаги по лестнице, решительно откидываю одеяло и аккуратно переползаю через Мерседес, боясь потревожить её.
И выхожу из комнаты ровно в тот момент, как Диего скрывается в своей.
Он проходит к кровати и сразу стягивает с себя футболку, а обернувшись, застывает на месте, увидев меня.
- Тыковка? – у него изумлённо вытягивается лицо, а потом Диего неожиданно хватает меня в крепкие объятия, обдавая перегаром. – Ну почему ты такая непослушная? – сокрушается он, лицом утыкаясь куда-то мне в макушку.
Дальше следует непереводимое пьяное бормотание, которое я с трудом различаю, чувствуя его горячее дыхание.
Еле-еле, с большим усилием скидываю его тяжёлые руки-плети со своих плеч и усаживаю Диего на кровать, сама примостившись напротив.
- Диего, дорогой. – начинаю я, а он тут же перебивает, вставляя протяжное «Ааа?».
- Рассказывай, как докатился до жизни такой.
- Чего ты хочешь от меня снова, Тыква? – он морщится и шумно вздыхает, вновь распространяя алкогольное амбре по комнате.
Конечно, я могла бы дождаться утра и выспросить у него всё на трезвую голову, но я, как никто другой, знаю, как хорошо развязывается язык после алкоголя, поэтому собираюсь немного помучить его.
- Где ты был? – нежно спрашиваю его.
- Где был, там меня уже нет. – громко говорит он и смеётся, тут же икая.
Быстро зажимаю ему рот рукой. Не хватало ещё, чтобы Мерседес проснулась!
- Диего, расскажи мне, что это за место, что за закрытый клуб? – пробую добиться от него ответа ещё раз.
И он, словно забывшись, начинает нудно объяснять: - Клуб для мафиози, таких, как твой Даниэль. – он фыркает и опять бубнит что-то неразличимое. – Правда, он там редко появляется, но сегодня был. Собирал нас.
- Нас – это кого?
- Ну как кого? – удивляется Диего, уставившись на меня стеклянным пьяным взглядом. – Перро.
- Диего, объясни, что это значит?
А парень уже в полудрёме прямо с открытыми глазами. Он привалился к стене, руки безвольно свисают вдоль тела, а футболка, которую он снял по приходу, валяется около кровати на полу.
- А? – он вздрагивает, когда я нетерпеливо дёргаю его за руку, - Сантьяго контролирует новичков. Скоро нас должны принять в семью… Перро – это новички, ну всё же просто, Тыква.
В шоке не могу вымолвить и слова, они застревают в горле. А Диего, больше не тревожимый мной, причмокивая, проваливается в глубокий сон.
Нет… Только не Диего… Он не может, я не верю! Он никогда бы не пошёл добровольно в мафиозный клан. Никогда. Это ведь наш Диего, которого я знаю практически всю жизнь.
Или всё-таки не знаю?
Что могло пойти не так? Где он оступился и принял решение стать преступником?
Нет, я не верю.
Наверняка этому найдётся объяснение. Я нервно смеюсь. Какой только пьяный бред не услышишь…
Вот как только он завтра проснётся, я сразу всё и узнаю. А в это я отказываюсь верить! Диего не такой.
***
Всю ночь я прошаталась по дому, словно привидение, не находя себе места. И смогла заснуть только под утро, просто вырубившись от бессилия сама собой прямо на диване в гостиной.
Но долго проспать я не смогла, беспокойство так и не оставило меня. Поэтому, вскочив на рассвете, успела перебраться обратно в спальню Мерседес незаметно, пока все ещё спали.
Проспав суммарно несколько часов, я ощущаю себя мёртвой. Тело отказывается подчиняться, и я еле-еле хожу, кряхтя как бабуля, глаза покраснели и болят от полопавшихся капилляров, а голова на фоне тупой ноющей боли просто не функционирует. Но я всё же встала вместе с Мерседес, чтобы подкараулить Диего и не дать ему сбежать.