- Елена всю жизнь пыталась сбежать от Виктора вместе с тобой. Она не знала, за кого вышла замуж, и я… я в этом виновата. Я не смогла вовремя предупредить её, потому что видела, как она счастлива и влюблена. И надеялась, что всё будет хорошо. Елена была моей лучшей подругой с самого детства, и я просто хотела видеть её счастливой. Кармела, прости меня, мы были слишком маленькими и глупыми, я ужасно виновата.
По щекам красивой, ещё молодой блондинки начинают катиться крупные слёзы, а я не могу вымолвить и слова.
- Тётя Сели… Вы никак не могли помочь маме. – я нащупываю её руку и крепко сжимаю, чувствуя, как собственные глаза наполняются слезами.
- Нет, нет, Кармела, могла. – она отнимает мою руку от себя, на секунду отрывая затравленный взгляд с дороги и переводя на меня. – Виктор сначала ухаживал за мной, до твоей мамы. Мне было всего шестнадцать лет, а он был таким взрослым, красивым, чуточку опасным… И так красиво ухаживал, конечно, я моментально влюбилась. Но узнав, кто он такой и чем занимается, всё же отказала ему.
Мои глаза расширяются от шока.
- Что? – еле слышно шепчу.
А мамина подруга продолжает, крепко, чуть ли не до треска сжимая руль машины.
- Твой отец был правой рукой в клане Ангелов Смерти. Я смогла ему отказать, узнав об этом, но Виктор не из тех, кто легко сдаётся. Он всегда берёт то, что хочет, он жесток. И он решил отомстить мне, чтобы я страдала. Сначала он убил моего парня, с которым я только-только начала общаться после него. Тот бедняга был ни в чем не виноват, разве что в том, что связался со мной. Мы и встречались-то меньше месяца, но Виктор сделал это. А затем, спустя некоторое время, когда я уже решила, что, пролив кровь, он успокоился, Елена привела ко мне на знакомство своего первого парня. И им оказался… - она тяжело сглатывает, - Виктор.
Я молчу, находясь словно в каком-то трансе.
- Я пыталась ей сказать, предупредить. Правда, пыталась. Но... Каждый раз это было так не вовремя... Я не хотела портить её первые отношения. Наверное, я надеялась, что Виктор наиграется, вдоволь помучает меня и уйдёт, но вышло всё так, как вышло. – видно, как тяжело ей даются эти слова, а я не знаю, что делать.
Тётя Сели начинает лепетать что-то несвязное. А я уже не вслушиваюсь в её слова.
Вся картина нашей семьи рушится на глазах. Ведь это и правда была всего лишь картина, за которой всё это время скрывалась безобразная, уродливая клякса.
Непонятное чувство сдавливает мою грудь в тиски, из-за чего дышать становится невероятно трудно, и я высовываюсь в открытое окно, закрывая глаза и подставляя голову ветру.
Успокоив дыхание, возвращаюсь на место.
Зато теперь становится понятна причина ненависти отца к семье Дельгадо. Точнее к сеньору Дельгадо, ведь тётю Сели он, судя по его реакции, которую я ошибочно приняла за плохо сдерживаемое презрение, ещё любит.
- Спасибо, что рассказали сейчас. – отстранённо благодарю её.
- Девочка моя, прости, что тебе приходится узнать это так. - она громко всхлипывает на каждом слове.
- Почему вы сказали, что это вы виноваты в маминой смерти? – перебиваю её.
- Я виню себя в случившемся, потому что не рассказала ей сразу, кто такой Виктор. Её убили нелюди из враждующего клана. В качестве мести.
- Кто? – жестко спрашиваю, сжимая ладони в кулаки на коленях.
- Твой отец должен это знать. Я могу сказать лишь то, что было мне доступно.
- И никто даже не пытался найти и наказать этих тварей?
Тётя Сели отрицательно качает головой. А потом, немного успокоившись, предупреждает:
- Не волнуйся, всё будет хорошо. Сейчас Диего отвезёт тебя в нужное место, а о твоих вещах мы позаботимся. За попугаем будет смотреть Мерседес.
Значит, меня увозят надолго?
На вещи мне уже всё равно, но за всей этой суетой я совсем забыла о жако. Мой бедный Вельзевул! Как я рада, что он остаётся в надёжных руках.
- Приехали. – тяжело вздыхает тётя Сели.
Мы заворачиваем к какому-то заброшенному дому, отгороженному от людских глаз невысокими, но плотно стоящими друг к другу деревьями, где я вижу ожидающего нас Диего. Местность мне абсолютно незнакома. И зачем мы сюда приехали?
Глава 24
Завидев нас, Диего сразу спешит навстречу.
- Оставайся сидеть в машине. – предупреждает тётя Сели, а потом её голос надламывается, и я буквально слышу стоящие в глазах слёзы, которые она усиленно сдерживает. – Кармела, девочка моя, я полюбила тебя, как собственную дочку, вы росли вместе с Мерседес, и я видела тебя совсем крохотной малюткой, когда забирала твою маму из роддома.
- И вы для меня как вторая семья. – я закусываю губу, с трудом сдерживая эмоции.