Диего уже подошёл, но остаётся на улице, терпеливо ожидая нас.
- Просто знай, твоя мама была одним из самых близких для меня людей, и я… до сих пор люблю её и не могу отпустить. А ты – её маленькая копия. Оставайся такой же и обещай мне, что будешь жить! Выживешь, во что бы то ни стало!- пафосно произносит она.
- Тётя Сели, мы же ещё увидимся?
- Не знаю, девочка моя, но очень надеюсь.
Она порывисто обнимает меня и отпускает только тогда, когда Диего начинает стучать по стеклу, напоминая о времени.
- Мама, нам пора, иначе будет поздно.
Она отпускает меня, затем ещё раз, на долю секунды, обнимает и выходит из машины, уступая водительское сиденье Диего.
- Дети, с Богом. – шепчет она, после чего Диего захлопывает дверь и тут же резко даёт по газам, выжимая из старенькой дряхлой машины максимум.
- Не волнуйся, Тыковка. Всё будет хорошо. – он сосредоточен на дороге, выезжая на оживлённую улицу, умело лавируя и обгоняя другие машины.
- Диего, - сквозь удушающие слёзы говорить получается с трудом, - Хоть ты скажи мне, что происходит? Куда мы едем?
- В безопасное место. Я ничего не знаю, только то, что, если я не увезу тебя из города, тебя просто убьют.
- Вас попросил об этом папа?
- Да, он позвонил сегодня матери, что-то быстро рассказал, и мы поехали за тобой.
- Что он говорил?
- Я слышал только его вопли в трубке. Но в общих чертах - вы в большой опасности.
Пытаюсь определить, где мы едем, но всё, что получается понять, - мы где-то на выезде из Валенсии. Похоже, меня везут куда-то в пригород.
Внезапно Диего напрягается. Он смотрит в зеркала заднего вида и коротко матерится сквозь зубы.
- Мы поздно выехали. – бормочет он и с чувством бьёт по рулю. – Будем отрываться. Держись! – бросает он мне, а затем резко сворачивает вправо.
Я не успеваю вовремя среагировать и почти падаю на Диего, локтем попадая ему в живот, от чего из него вырываются громкие маты.
- Прости-прости!
Он снова резко заворачивает, уже в другую сторону, и меня опять мотает по всему салону. От такого адреналина у меня даже высыхают слёзы, а мысли как-то сразу собираются в кучку.
Диего безотрывно смотрит в зеркала заднего вида, лишь изредка переключаясь на дорогу. Слава Богу, машин здесь практически нет, иначе мы бы уже давно кого-нибудь протаранили.
- Держись! – вновь кричит он и съезжает с дороги прямо в кусты.
Я успеваю схватиться обеими руками за сидение и прилагаю все силы, чтобы удержаться на месте.
Мы выезжаем на дорогу с другой стороны от кустов. Диего всматривается назад, а затем вскрикивает:
- Да! Юху! Карме, мы это сделали! Оторвались!
Он поворачивается ко мне и хочет дать «пять» с размаху.
А потом я слышу выстрел. И время останавливается.
Один выстрел, который вдребезги разбивает слабое лобовое стекло и попадает прямо в грудь Диего. А его рука, зависшая в воздухе, плетью падает вниз, опускаясь на мою.
Я словно вижу нас со стороны. Как в замедленной съёмке, он растекается по сиденью, а на лице навсегда замирает широкая белозубая улыбка.
Перевожу взгляд на дорогу и вижу черную иномарку впереди, из которой раздался выстрел. Смотрю на свои колени и ладони - все в осколках стекла и маленьких кровяных подтёках от ранок. Снова поворачиваюсь на бездвижного Диего.
В нос остро ударяет смесь запахов жжения и металла.
Мы объезжаем ту машину, и я только тогда понимаю, что мы продолжаем движение. Мне приходится перегнуться через Диего, чтобы дотянуться до тормоза и остановить машину.
- Нет… - еле шепчу, смотря на друга.
- Нет… - слегка касаюсь его плеча, а потом трясу его сильнее.
- Нет! – надрывно кричу, размазывая слёзы и кровь – свою или Диего – по лицу.
- Неееет!
Горькие слёзы заливают щеки, затекая в рот и за ворот футболки. Она пропитывается смесью крови и солёной жидкости. Глаза замылены слезами настолько, что всё становится размытым, а веки сами закрываются.
Прижимаюсь щекой к груди Диего, пытаясь услышать уже затихший пульс.
Трясу его за плечи, хаотично хлопаю по щекам, пытаюсь сделать искусственное дыхание. Хоть что-то, лишь бы он жил.
- Нет…
Громко, с болезненным надломом рыдаю. Беру уже холоднеющую руку Диего в свою, прижимаюсь к ней лбом и застываю так. А потом с трудом выползаю из машины.
Всё происходит, как в тумане. Время потеряло свой счёт. Мне кажется, мы находимся здесь вечность.
Ноги не держат, и я падаю на колени, разбивая их в кровь, прямо возле машины, так и не сумев сделать от неё и шага.
В ушах стоит какой-то шум, а из головы исчезли все мысли.
Хочется просто лечь, и чтобы все страдания оставили меня.
В голове отстранённо проносится мысль: интересно, если я останусь так на дороге, меня тоже убьют?