Глубокой ночью Гермиона спустилась в кухню, зная, что у Молли, где то были припасы зелья от головной боли и сна без сновидений. После истерики нужно было попытаться уснуть.
Свет не горел, она замерла и прислушалась. Тишина. Щелкнув выключателем, она застыла на месте, прикрыв рот рукой. За столом сидя спал Фред, держа в окровавленной руке бутылку не допитого огневиски. Кровь была везде, на обеих руках, лице и одежде, что он делал и где был, пока Гермиона оплакивала свои страдания? Это она виновата, наивная, глупая эгоистка. Теперь нужно было исправлять ситуацию.
Что бы, никто не узнал о случившемся, нужно было рыжего переместить в другое, место, лишние вопросы сейчас совсем не нужны. Достав волшебную палочку Фреда из заднего кармана брюк, так как колдовать не достигшим совершеннолетия, за пределами школы было не положено, Гермиона левитировала его с помощью его же палочки. В комнату близнецов было нельзя, там Джордж, сразу накинется с расспросами. Комнат в особняке множество. Выбрав самую близкую, и неприметную на ее взгляд, Гермиона опустила его на кровать.
Мерлин, как же она устала, почему с Джорджем все так легко и просто, а с Фредом все совсем по другому? Накатывала слабость, сказывалось нервное истощение, скопившееся за все эти дни и усталость от ее рыданий. Сев рядом девушка на мгновение только прикрыла тяжелые веки и…
- Грейнджер? Ты что тут делаешь и где это мы вообще? – голос сиплый и надрывной.
Она поворочавшись немного, открыла глаз. Было утро. Перед ней на кровати сидел Фред, рассматривая свои перепачканные кровью руки. Он попытался сжать правую в кулак, но только с силой промычал, выругиваясь вспоминая Мерлина. Гермиона вздохнула и приподнялась на локте.
- Прости, я этого не хотела, мы в свободной комнате на Гриммо. Ты уснул на кухне, пришлось тебя левитировать, нельзя было, чтобы тебя застали в таком виде. Сил хватило только на это, и я вырубилась – она посмотрела на него виноватым взглядом. У обоих вид был не очень. У Гриффиндорки были такие мешки под глазами и головная боль, будто она не плакала всю ночь, а пила вместе с Фредом и потом еще подралась с ним. – Фред, я… там вчера на крыше…
- Прошу тебя не надо. Мне очень тяжело. Я чувствую себя последней сволочью и эгоистом портящим жизнь брату и своей девушке – он взглянул на разбитые костяшки рук - Я не должен был этого делать изначально, какой же я дурак – он запустил пальцы в волосы и вперился в одну точку.
Шатенка придвинулась к нему и осторожно дотронулась до плеча.
- Всем тяжело, мы же не предполагали таких обстоятельств, не учитывали многих деталей, потому что сами никогда раньше не были в таких отношениях. Помнишь, как я решила отступиться, тогда, когда нужно было делать выбор, а я отказалась? Ты, именно ты заставил меня изменить мнение, пересмотреть все свои мысли принять верное решение. Сейчас то же самое.
- Нет. Я лишний.
-Пойми Фред, ничто не проходит бесследно, ты открыл мне глаза, тогда в Кабаньей голове, когда просто исчез, оставив нас с Джорджем, после этого я сделала выводы. Я это единое целое для себя и вы единое целое с Джорджем для себя, вы же близнецы и для меня вы тоже единое целое, потому что в каждом я вижу дополнение, недостающее в другом. Вы не можете мешать друг другу. А если я не буду с тобой, то и с Джорджем нет смысла оставаться, мне будет недоставать твоей части вас. И… может быть, я сама хочу стать с вами единым целым – выпалила последнее предложение, как будто оно горело во рту.
Он замер в шоке, брови взлетели вверх в удивлении, а глаза расширились.
- Ты вообще сейчас понимаешь, о чем говоришь? – в глазах вспыхнула ярость.
- Я хочу это попробовать - Гермиона резко покраснела от жуткого смущения и опустила голову, боясь посмотреть рыжему в глаза.
Он отвел взгляд. Немного помолчав, начал долбить кулаком в покрывало, на котором сидел. Злясь на себя, за то, что где то в глубине его фантазий была такая мысль и одновременно на то, что в очередной раз подтолкнул ее к не совсем пристойному решению. Злился на брата, который мог бы во время признаться в симпатии, а не тогда когда Фред сам влюбился узнавать о том, что брат ее давно любит, но молчит.
Гребаная несправедливость, а жизнь вообще, когда – нибудь, бывает справедливой!? Резко остановившись, с бешено - злым взглядом Фред схватил Гермиону за горло, было больно. Подсохшие ранки на сбитых ночью костяшках начали кровоточить, и силы чтобы сжать кисть вокруг шеи девушки не было.
- Не смей этого делать, говорить, думать об этом… поняла? Ведь я… тебя так люблю… - сквозь зубы прорычал парень, рука задрожала, разжалась, а по щеке покатилась слеза. Все, занавес. Он сдался. Он сказал эти слова вслух, а должен был совсем другие.
Гермиона даже не испугалась, а лишь привстала на колени и притянула его в свои объятия. Она видела его в таком состоянии впервые. Фред ее не оттолкнул, не вырвался, не закричал на нее. Просто медленно завалился набок, обнимая, молча думая о чем - то своем, уткнувшись носом ей в шею.
Потом его руки начали с силой притягивать девушку к себе, она почувствовала резкий выдох в ухо и стон, протяжный, жалостливый. Глаза Гермионы предательски прикрылись, а внизу живота появились бабочки. Она опустила одну руку ему на голову, нежно поглаживая в районе макушки, а второй, свободной, пробралась под футболку и проведя ногтями по спине, задержала на пояснице, в ту же секунду оказываясь прижатой к матрасу. Нависающий близнец как то обреченно посмотрел ей в глаза и накинулся на столь желанные губы, терзая и кусая их почти до крови. Страсть, это именно то чего не хватало им прямо сейчас, нужно было выместить в это, все накопившееся за долгое время.
Каникулы пролетели как в тумане. Гермиона приняла решение остаток их провести у родителей, а в день ее отъезда Фред ходил мрачный, сам на себя не похожий, все списали это на реакцию от потери Норы. Гермиона боялась поднять глаза, и лишь украдкой смотрела Фреда. Джордж косился на них обоих, не зная, что за разговор между ними произошел. По взгляду девушка поняла, что Фред не рассказал Джорджу о предложении Гермионы в последнем их разговоре.
***
А вот и Хогвартс, родные стены стали выглядеть от чего то мрачноватыми, добавляла уныния погода совсем разбушевавшаяся, будто чувствующая что, надвигается что-то плохое. Им так и не удалось поговорить в троем, и уезжая девушка очень надеялась что Фред все же расскажет Джорджу хоть то, что они не будут расставаться. Она верила, что Джордж поймет брата. Близнецы как то прислали Джинни письмо, о том, что восстановление Норы идет полным ходом и скоро родной дом будет как новый. Гермиона порадовалась искренне, за то, что ребята помогают отцу в столь серьезном деле.
Странности в школе не закончились, и на второй же неделе после каникул Рон попал в больницу отравленный ядом. Обеспокоенная случившимся, Гермиона решила провести какое-то время в лазарете с парнем, пока тот не очнется, таким образом поддерживая, хоть на данном этапе они и не очень то и ладили. Дамблдор заверил, что с парнем страшного ничего не случится, но девушка очень переживала, творилось что-то тихое и страшное, о чем знал директор и молчал. Возможно, с Гарри он и поделился догадками, но Гермиона не участвовала в беседе и не расспрашивала Гарри после, в надежде, что друг ей скажет сам, когда придет время.
Смерть Дамблдора повергла в шок. Предателем оказался Снейп. Боль, дикая боль в груди, а еще страх, Хогвартс без защиты Дамблдора и темная неизвестность будущего. В этом ужасающем событии был маленький лучик света, внеплановая встреча с близнецами, которые приехали на похороны, как и Орден Феникса и многие другие, кто уважал и помнил профессора. А дальше все как в тумане…