Вот она, заветная дверь, которая уже скоро избавит ее от страданий. Было очень холодно. Она окоченелыми руками вцепилась в ледяную сталь ручки двери магазина и, не устояв на ногах, упала от бессилия на колени, несколько дней без еды говорили за себя. Трясущимся телом из последних сил налегла на дверь и та, поддавшись, открылась. Девушка ввалилась внутрь, в пыльное и темное помещение. С момента трагедии произошедшей с Джорджем тут никого не было. Добравшись до лаборатории, Гермиона наскоро стала перебирать все содержимое полок, в поиске нужных ингредиентов. Пальцы онемели до такой степени, что она не ощущала ими ничего. Они просто ее не слушались. Но мозг отчаянно заставлял обледенелые руки искать пузырьки и смешивать все в одной чашке. По зельеварению у нее было превосходно, и она понимала, что данная смесь убьет кого угодно. На тот момент, слез она уже не сдерживала и рыдала в голос. Этот звук разносился по всей лаборатории и отдавался громким эхом по пустому магазину. Одной рукой она смахнула настырные слезы, застилающие глаза, а другую поднесла ко рту, делая сильный выдох, будто бы решаясь окончательно. Зажмурилась.
«Все, терять больше нечего, прощай серый и не справедливый мир».
Прикосновение со спины и в следующий момент ее выворачивает на дорогой ковер. Трансгрессия ей никогда не нравилась, а уж в сильно ослабленном состоянии показалась адом на земле.
***
Стоя на четвереньках, она приоткрыла затёкшие глаза и смутно увидела перед собой начищенные до блеска ботинки.
- Грейнджер, ты с ума сошла?! – Драко был в испуганном гневе, он тяжело дышал, а волосы, идеально уложенные ранее, были растрёпаны – Ты что, хочешь, что бы я себя потом всю оставшуюся жизнь винил в твоей гребаной смерти? – он повысил голос до крика. Белая кожа лица покрылась красными пятнами.
- Тебя никто не просил идти за мной – слабым, еле слышным голосом проговорила она, пытаясь встать с колен, опираясь на подлокотник кресла, обитого красным велюром. После произошедшего в Меноре, при последней их встрече, она уже не переживала за положение своего лица, находящегося на уровне его обуви - Где мы?
- В Мэноре – уголки его губ привычно были опущены вниз.
Находиться тут снова, казалось, было хуже ада. Отовсюду веяло холодом, кровью и смертью. Она без разговоров хотела трансгрессировать, но у нее не вышло.
- На поместье лежат чары защиты. Они остались еще с войны, на случай если вдруг пожиратели или авроры в гости пожалуют. За домом следят… и министерство и оставшиеся приспешники.
- А как мы…? – она показала рукой в неопределённом направлении, кривя лицо от боли в голове.
- Я оставил себе лазейку.
Она направилась в сторону камина.
- Камины тоже, все порталы, выходы и входы запечатаны.
- Отпусти меня сейчас же – насколько можно громко закричала она, понимая, что он настроен более чем серьезно.
- Как только ты успокоишься, я сделаю это с радостью – он направился к бару и плеснул огневиски в стакан – Будешь? – он протянул руку с порцией спиртного в ее сторону.
Она возмутилась его наглостью, но спорить сил не было. Дрожащими руками взяла стакан и залпом его осушила. Обжигающая жидкость, прогревая горло, спустилась в живот. Голова закружилась и в глазах потемнело. Меньше всего сейчас ей хотелось видеть все то, что было вокруг, включая хорька. Драко в это время налил во второй стакан для себя порцию.
- Еще?! – он приподнял бровь.
Она кивнула.
***
Яркое солнце било в глаза сквозь приоткрытую штору. Кое-как разлепив один глаз, Гермиона поняла, что находится не в своей постели. Голова дико болела, тошнота подкатила к горлу. Тут же раздался хлопок и у двери появился домовой эльф.
- Хозяин просил, чтобы я приготовил завтрак для мисс Грейнджер – он стоял с подносом, от которого шел вкусный аромат – Хозяин сказал, что бы я дал вам это – эльф протянул пузырек.
Девушка покосилась на жидкость во флаконе.
- Это зелье от похмелья, хозяин сказал что пригодиться.
Она действительно чувствовала головную боль, шум в ушах и тошноту. Но как… как она могла не помнить вчерашний вечер? Нет, часть его она конечно помнила. Помнила, как выпила несколько порций огневиски, как орала на Малфоя что это он виноват в том, что она еще здесь, что лучше бы ей было его не спасать, что он вообще заслуживает смерть, как и все пожиратели. А потом провал. И вот она сидит на кровати и пьет зелье от похмелья.
Почему Малфой ее не выкинул после всех оскорблений и унижений? Куда делся этот заносчивый гад, живущий в аристократичной, белобрысой голове? Поверить в то, что он изменился, хотелось меньше всего.
- Хозяин вернется к вечеру, выйти из дома без него никто не может. Если что-то понадобится, зовите меня – эльф так же быстро исчез.
- И что, мне сидеть тут до вечера?! – невольно крикнула она, обращаясь уже в пустое пространство.
Делать было нечего, оставалось только ждать. После выпитого зелья ей стало гораздо лучше. Руки перестали трястись, есть не хотелось. У Гермионы закралось смутное подозрение, что в зелье была тонизирующая добавка. Отказавшись от еды она решила выйти из комнаты. Вот он, ненавистный Менор. Отметина на ее руке напоминала о нем ей все это время. Рука непроизвольно тут же зачесалась, а внутренние органы скрутились в тугой комок. Она резко выдохнула и зажмурилась на минуту, отгоняя воспоминания, страх и боль. С того времени здесь ничего не изменилось, все такое же серое и ледяное, как глаза Малфоя.
Хоть сейчас она была не пленницей, а можно сказать гостьей, неприятные мурашки холодком пробежали по спине. В Норе она тоже была гостьей, но Нора никогда не сравнится с Менором. Она была настолько теплой и уютной, как и ее хозяева, солнечные человечки Уизли. Мозг тут же подкинул близнецов, от чего сердце снова защемило. Гермиона в очередной раз глубоко вздохнула в надежде остановить накатывающие слезы и перевела свое внимание на полутемный коридор, в котором оказалась. Стены его были увешаны портретами с разными на первый взгляд, но похожими чертами аристократических лиц.
- Родовые портреты Малфоев – прошептала она, невольно прикоснувшись пальцами к одному из них.
- Что ты себе позволяешь? – громко возмутился строгий мужчина, с белыми и длинными как у Люциуса волосами.
Девушка отдернула руку и пробормотав «простите» уставшим шагом направилась по коридору, в конце которого виднелось узкое окно в пол.
В данный момент ее мучили тоска и боль. Все то, что она надумала сделать накануне, не удалось и ближайшее время придется еще жить с этим, как минимум пока Малфой не появится и не отпустит ее, а там она вернется в магазин и закончит задуманное.
Гермиона остановилась, прикоснувшись лбом и ладонями к холодному стеклу. Вид из окна был серым и мрачным, как и вся нынешняя жизнь без ее рыжих солнышек. Слезы невольно покатились по щекам и она, не сдерживаясь, разрыдалась в голос. Эхо ее боли разнеслось по всему коридору. Слова вырвались сами собой.
- Фред, Джордж как же я хочу к вам. Мне так одиноко сейчас.
- Драко так же делает всегда, когда приходит к этому окну – раздался голос за спиной.
Девушка испуганно обернулась, но там никого не оказалось.
- Я здесь – повторил снова голос.
На стене справа от окна висел большой портрет в полный рост белокурой женщины, с красивыми, пронзительными глазами.
Гермиона повернулась к ней полностью, вытирая руками слезы.
- Нарцисса?
Шатенка была ошарашена. За время, проведенное в мире волшебства, она всего несколько раз видела Нарциссу и то, не близко. Знакомства официального у них не было, но гриффиндорка смогла догадаться, что разговаривает с хозяйкой Менора.