Мой разум начал немного лучше улавливать происходящее, и глубокий холод пробрал меня до костей, когда я вспомнил Шона. Я пытался вытеснить его из мыслей, но он проникал всё глубже, призраки каждой части меня, которую он уничтожил, теперь жили под моей кожей, чтобы преследовать меня.
— Шон Маккензи — демон, — прошептал я, и Роуг прижалась ко мне крепче. — Я никогда не верил в монстров, пока не столкнулся с ним в темноте. И теперь он здесь… — Я провел пальцами по груди, сильно постукивая ими по кости. — Здесь, чтобы остаться.
— Не говори так, — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх с того места, где лежала, прижавшись к моей груди.
Я провел большим пальцем по ее щеке и вверх к виску. — Но ты все равно это знаешь, не так ли? Поскольку теперь он оставил свой след во мне, я вижу его и в тебе.
Она тяжело сглотнула, затем кивнула в знак согласия, повернув голову к моей ладони, чтобы запечатлеть там поцелуй. Там, где касались ее губы, холод исчезал, и на мгновение я вообще не чувствовал хватки Шона на себе. Но в ту секунду, когда ее рот оторвался от моей плоти, холод проник глубже, и я услышал его смех, эхом отдающийся в глубине моего сознания.
— Именно это он и делает, — сказал я. — Он мастер копаться под кожей и костями, находить незажившие раны и разрывать их еще больше, чтобы освободить место для себя. Но ты пережила его, малышка.
— Ты тоже, — яростно сказала она, ее глаза снова наполнились слезами, и я склонил голову набок, глядя на нее, не желая больше говорить о Шоне.
— Ты — мое самое большое сожаление, — сказал я тихим голосом, тьма клубилась в уголках моего разума. — Ты богиня, покинутая глупцом. И он истекал, и истекал, и истекал кровью за тебя в качестве покаяния, но это все равно была всего лишь кровь дурака.
— Чейз, не надо. Тебе нужно отдохнуть, тебе нужно поправиться. Ты не можешь ясно мыслить, — настаивала она.
— А зачем мне поправляться? — Пробормотал я, когда сон все сильнее пытался овладеть мной, но я не хотел возвращаться в темноту. Вот где крылись все мои страхи. Я хотел остаться здесь, в своих мечтах наяву, и цепляться за фальшивую реальность, где Роуг клала голову мне на грудь, и все не казалось таким мрачным.
— Ради меня, — сказала она. — Я сломаюсь, если ты снова уйдешь. Пожалуйста, не уходи.
— Не хотелось бы этого, — сонно пробормотал я, мои глаза начали закрываться, пока сон тянул меня к себе. — Но я мастер ломать всё вокруг. Не всегда нарочно, но всё равно всё в итоге оказывается сломанным.
— Просто отдохни, — настойчиво сказала она.
— Только если ты обещаешь, что будешь здесь, когда я проснусь. — Я не слишком надеялся на это, но даже малейшая надежда была достаточно сильной, чтобы позволить мне отпустить ту фантазию, за которую я так отчаянно цеплялся.
— Я буду здесь. — Она обвила мой мизинец своим, и оставила его так, пока наркотики не проникли глубже в мои вены, и вскоре осталась только тьма.
Я вышагивал по коридору, ведущему ко входной двери, а Дворняга переводил взгляд с меня на дверь, тихонько поскуливая. Он скучал по Роуг, и, черт возьми, я тоже, даже если она меня ненавидела. И я был чертовски на взводе с тех пор, как появился Чейз и попал в больницу. Я не спал, я просто мучился, все ждал и ждал, когда они вернутся домой. И сегодня, после пяти дней в больнице, когда Роуг не отходила от него ни на шаг, он наконец-то вернется.
Как это могло случиться?
Мы перестали его искать. Мы должны были искать все это время. Все это время.
Фокс согласился, что он может остаться здесь, в «Доме-АрлекиновЭ, на период выздоровления, но на этом все. Я не мог даже думать о том, что он снова уйдет, я просто нуждался в нем здесь, в этом доме. Мне нужно было увидеть его и убедить себя, что он действительно все еще в этом мире. Потому что, честно говоря, мне было чертовски трудно в это поверить.
Он был у гребаного Шона, а мы не знали. Роуг держала Фокса в курсе всего, что говорил Чейз, и Фокс всегда вводил меня в курс дела. И мы все ошеломленно замолчали, когда узнали, что мисс Мейбл все еще жива, запертая в подвале своим ублюдком-племянником. Это было отвратительно, и мы определенно собирались что-то с этим сделать, как только сможем понять, как это провернуть.
Мои мысли снова обратились к моему брату. Я чувствовал, что подвел Чейза. Я никогда не чувствовал окончательности его смерти, даже после всех этих недель. Может быть, мне следовало догадаться, что он был где-то там. Может быть…