— Как насчет того, чтобы придерживаться моего предыдущего предложения, сладенькая? Ты притащишь сюда свою прекрасную задницу и свяжешь свою судьбу со мной, и я отпускаю их. Просто так. Пуф. Готов сражаться в другой раз.
— Ты серьезно позволишь им уйти? — потребовала я, и все трое моих мальчиков гневно запротестовали, а мужчины, окружавшие их, подошли ближе и стали размахивать оружием, чтобы не дать им сдвинуться с места. — Все, что тебе нужно, это я? Какое тебе вообще дело до меня? Не можешь же ты всерьез так отчаянно хотеть трахаться.
— Дело не в том, чтобы трахнуть тебя, солнышко, — промурлыкал Шон, снова вставая передо мной и беря меня за подбородок. — Я мог бы наставить пистолет на любого из этих придурков и приказать тебе отсосать мой член в уплату за их свободу, и я знаю, что ты бы это сделала. Ты бы раздвинула свои прелестные губки и проглотила меня, как послушная маленькая шлюха. Но я не хочу ничего от тебя требовать подобным образом. Я хочу, чтобы ты встала передо мной на колени, потому что именно там ты хочешь быть. Там, где тебе нужно быть. Если ты согласишься вернуться ко мне, я не собираюсь связывать тебя и трахать, когда захочу. Это было бы слишком просто. То, чего я хочу, намного лучше этого, сладенькая. — Он потянул меня за подбородок и поднял на ноги, не сводя с меня пристального взгляда, пока впитывал мой страх и проглатывал его целиком. Он наклонился ближе, шепча мне на ухо так, чтобы только я могла его слышать. — Я хочу погасить этот огонь в твоих глазах. Я хочу укротить твой дух. Я хочу быть всем твоим миром, сладенькая, и только тогда, когда я стану им, когда ты будешь умолять на коленях снова попробовать меня на вкус, и я пойму, что ты умрешь, если я не дам тебе этого — только тогда я возьму твое тело и буду владеть им. И поверь мне, милая, когда я это сделаю, ты будешь наслаждаться каждым мгновением.
Он отступил назад и улыбнулся мне, а его рот был так близко к моему, что я чувствовала вкус его дыхания на своих губах, и подавила дрожь страха, которая пробежала по мне от его слов. Меня пугала даже не их угроза. Меня пугала их жестокая правда. Я знала его. Я знала, что значит принадлежать ему, и знала, как близко он уже подошел к тому, чтобы завладеть мной подобным образом. Тогда ему это не удалось, потому что во мне не осталось достаточно хорошего, чтобы он мог разрушить меня. Но сейчас? Когда мои мальчики вернулись в мою жизнь, а сердце забилось в предвкушении свободы, которую они все четверо мне предлагали. Я знала, что все будет иначе. И я знала, что он не будет прежним. Если я соглашусь на это, я действительно буду принадлежать ему. И я понятия не имела, сколько времени ему потребуется, чтобы уничтожить меня именно так, как он обещал.
— Так что же ты выберешь, сладенькая? Твоя душа или твои мальчики-грешники? Потому что сегодня вечером я собираюсь забрать у тебя по крайней мере одного.
Мой пульс бешено заколотился, когда я прикусила язык, обдумывая ответ, который, как я знала, я собиралась дать. Единственный, который я могла дать. Потому что, когда дело доходило до «я или они», я знала, кто ценнее. И это была не та девушка, которую никто никогда не хотел удержать. Не та, которая однажды уже избежала смерти и украла вкус счастья, которого ей никогда не было суждено познать. В вопросе «я или они» выбор всегда был очевиден — они. Ведь они были единственным в этом мире, что когда-либо имело для меня значение. И я бы никогда не променяла их ни на что.
Мою грудь наполнила паника, когда я посмотрел на Роуг, видя, как она перестает сопротивляться, видя, как она принимает предложение Шона. Но к черту это. Я скорее умру, чем позволю ей войти с ним в этот дом. И если это действительно то, что нужно, то так тому и быть, черт возьми.
Мужчины напирали со всех сторон: Фокс и Маверик давили на меня своими разгорячёнными телами, повсюду было оружие. Но я заметил гранату, прикреплённую к поясу потного парня, чьё лицо напоминало мюсли-батончик. Теперь он прижал свой автомат к моему боку, и я был готов пойти ва-банк, к своей смертельной цели.
— Роуг! — Фокс окликнул ее. — Ни на что не соглашайся.
— Я останусь здесь, если ты отпустишь их, — сказала Роуг, и меня охватила паника.
— Нет! — рявкнул я.
— Договорились, сладенькая. Отведите ее внутрь, ребята, — крикнул Шон, указывая подбородком на одного из своих людей, и они схватили Роуг за руки и потащили ее к двери.
— Отпусти их — таков был уговор! — крикнула она Шону.
— Да, да, позволь мне сначала попрощаться, сладенькая, — сказал он, направляясь к нам с самодовольной ухмылкой. — Эй, ребята, вот как выглядит победитель. — Он крутанулся, и его люди захихикали, как будто он был смешным.