— Привет, Фокси, — промурлыкал я, подходя к нему и протягивая стакан воды.
— Маверик? — он нахмурился, а затем выругался, сел и дернул плечом, морщась от боли. — Черт возьми, что происходит?
— Пей, — скомандовал я, вкладывая стакан воды ему в руки, и он залпом выпил ее, явно отчаянно нуждаясь в жидкости, поэтому я передал ему второй скан. Пить мне все равно не хотелось, а вода из-под крана на Острове была на вкус как задница старого енота.
Фокс залпом выпил и его, а затем поставил стакан на тумбочку и потер рукой голову, как будто она болела.
— Я всегда говорил тебе, что ты не сможешь доплыть до «Острова Мертвецов», — сказал я с язвительной ухмылкой. — Ты приплыл сюда ради какой-то тайной атаки? Или еще какой-то ерунды? Потому что я должен сказать, Фокси, ты получаешь двойку с минусом за усилия.
— Отвали, — прорычал он, отбрасывая одеяло и поднимаясь на ноги, хотя при этом слегка качнулся. — Мне нужна лодка.
Я расхохотался, делая шаг вперед, чтобы встать у него на пути так, что столкнулся с ним нос к носу. — Ты не король этого острова, мальчик Фокси. На самом деле, ты только что забрел прямо в мои владения. Так что, я думаю, ты расскажешь мне, что привело тебя сюда, или я начну отрезать пальцы. Неужели это произошло из-за чувства вины за то, что ты отослал Чейза и разбил сердце Роуг, ты поэтому решил утопиться?
Он посмотрел на меня с пустотой в глазах, которая заставила меня нахмуриться, как будто ему было все равно, разделаю ли я его на куски и испеку ли из него пирог, а это было невесело. — Я отправился на задание в одиночку, взорвал судно и случайно задел свою же собственную лодку. — Он пожал здоровым плечом, пытаясь снова обойти меня, но я хлопнул его рукой по груди, и приблизился к его лицу, глядя ему прямо в глаза.
— Ты выглядишь грустным, мальчик Фокси, что происходит? — прорычал я с любопытством, мысленно переключаясь на свою девочку.
Он облизал губы. — Я поймал Джей-Джея, трахающего Роуг, — невозмутимо заявил он. — Счастлив?
Мои брови приподнялись, пока я переваривал новость, которую Роуг забыла упомянуть, а затем из моих легких вырвался еще один смешок, и я хлопнул его по плечу. — О, как жаль, брат. — Я улыбнулся от уха до уха. — Как чертовски жаль тебя. Я говорил им, что все закончится слезами, но разве они слушали?
— Ты знал? — процедил он сквозь зубы, и я ухмыльнулся, как придурок.
— Конечно, я знал. Я знаю все маленькие грязные секретики «Арлекинов». Я просто кладезь знаний.
— Ты кусок дерьма. — Он уперся ладонями мне в грудь, и я засмеялся еще громче, когда он набросился на меня, чуть не сбив с ног, но было видно, что он чертовски вымотан.
Я свистнул своим людям, и они появились, когда я оттолкнул Фокса назад и приказал им связать ему руки. Он чертовски хорошо сопротивлялся, учитывая, что боролся с усталостью и поврежденным плечом, но он был не в состоянии победить, так что вскоре его связали для меня.
— Отведите его в один из пустующих гостиничных номеров, — сказал я с торжествующей улыбкой. — Ты официально мой пленник, мальчик Фокси, и поскольку никакие «Арлекины» не ломятся в мою дверь, чтобы спасти своего короля, я должен верить, что никто не знает, что ты здесь. Поэтому мне интересно, что подумает папочка, когда ты не вернешься домой.
Я оцепенела.
Я знала, что это просто мои старые механизмы выживания, но ничего не могла с этим поделать. Меня ничего не трогало. Боль от того, что я потеряла, не могла задеть меня. Я просто существовала.
Мы не нашли Чейза. Мы обыскали все места, которые только могли придумать, выехали за пределы города, обзвонили больницы, отели, даже чертовы заправки, спрашивая, видели ли там парня с повязкой на глазу, но ничего. Ничего. Чейз был призраком, унесённым ветром, а я чувствовала лишь… пустоту.
Фокс тоже не вернулся. Прошло десять дней, а он отсутствовал, как и Чейз, только изредка писал сообщения, что с ним всё в порядке, и что ему нужно немного побыть одному.
Одному.
Пошел он нахуй.
Одиночество было единственной вещью в этом мире, которой я точно не хотела, потому что я слишком хорошо знала его вкус. Чейз его тоже боялся. Он вырос в доме, где был армией из одного человека, пытающейся сражаться со всей мощью монстра, которым был его отцом. Он был одинок всю свою жизнь, пока рос в том аду.
Мы с ним были единственными, кто когда-либо по-настоящему понимал это. Каково было там, вдали от безопасности и любви нашей маленькой семьи. И как нам повезло, что мы были друг у друга.