— Где? — Спросил я, а позвоночник Роуг выпрямился.
Моя челюсть сжалась от этого единственного движения, потому что я знал, что теперь она принадлежит моему отцу, и у меня не было сил удержать ее от попытки напасть на Шона, если это было то, чего он хотел. Джей-Джей учил ее стрелять, в то время как я упрямо отказывался признать тот факт, что ей когда-нибудь понадобится использовать оружие против Шона. Но я все равно не остановил его, ей нужно было уметь защищать себя, поэтому я закрыл на это глаза и постарался не думать о том, что она может оказаться на передовой в борьбе с «Мертвыми Псами»
— Он собирается нанести удар по «Оазису». Сегодня рано утром один из моих людей поймал «Мертвого Пса» и вытянул информацию о планах Шона. Я думаю, один из маленьких шпионов Шона услышал о нашей ежегодной летней вечеринке там сегодня вечером, — сказал Лютер, положив руки на стол, а его глаза потемнели. Я совсем забыл об этом, дни слились воедино. — И вы все будете там, когда он появиться.
— Роуг будет держаться подальше от этого, — потребовал я.
— Нет, — просто ответила она. — Я собираюсь убить Шона, вот почему у меня на задней стороне бедра эта уродливая татуировка.
— Которая из них? — Я стиснул зубы, и она бросила на меня убийственный взгляд.
— Она не твой солдат, а мой, — прорычал мой отец, показывая в чьих руках вся власть. — И Шон будет там сегодня вечером, так что дикая кошка получит свой шанс. Таков был наш уговор.
— А какова была другая часть этой сделки, папа? — Спросил я, все еще не получив от Роуг никакой информации по этому поводу.
— Это касается только нас с ней, — сказал он. — А теперь прикуси язык и послушай меня.
Я сделал, как он сказал, но в моей голове все еще крутились тысячи мыслей о том, как я мог бы помешать Роуг принять участие в сегодняшнем бою, не нарушая прямого приказа.
— Говорят, что Шон прибудет сегодня во всеоружии. Он приведет с собой много людей с боеприпасами. Он хочет выиграть эту войну, а это значит, что он будет делать все, чтобы убрать нас с тобой, малыш.
— Так какой у нас план? — Спросил Джей-Джей, судя по голосу, готовый ринуться в бой.
— У меня есть разведчики, которые пытаются определить его местонахождение, чтобы мы могли напасть на него, но его люди, похоже, никогда не ездят по одним и тем же дорогам в городе и за его пределами. Как ты знаешь, Шон редко показывается, когда его люди наносят удар, но я гарантирую, что он появится сегодня вечером, если решит, что у него будет шанс убить нас.
— Ну, к зданию клуба ведут только две дороги, — задумчиво произнес я, пытаясь отвлечься от своих переживаний по поводу Роуг и сосредоточиться на разработке плана. — Мы могли бы попытаться устроить ему засаду до того, как он доберется до «Оазиса».
— Именно так я и подумал, — сказал Лютер с ухмылкой. — Но он будет осторожен, он пошлет вперед разведчиков, чтобы убедиться, что мы все точно в здании клуба, прежде чем рисковать собственной шеей.
— Значит, мы их пропустим? — Предположил я, и Лютер кивнул, почесывая татуировки на шее.
— Что означает, что нам с тобой нужно будет пробыть там достаточно долго, чтобы слух дошел до Шона. И Роуг тоже.
— Я не хочу, чтобы Роуг была вовлечена в это, — прорычал я, и мои руки сжались в кулаки.
— Это ведь не тебе решать, правда, Барсук? — сказала она, и ярость разлилась по моей груди.
— Она права, и Шон ясно дал понять, что ему нужна девушка, поэтому я хочу, чтобы она была в центре внимания, болталась там, как вкусное сочное яблоко, — сказал мой отец, и меня охватил гнев.
— Нет, — отрезал я.
— Да, — прошипел в ответ Лютер. — Это произойдет, сынок, так что смирись с этим.
— Я позабочусь о том, чтобы стать самым сочным яблоком на свете, а потом отравлю его задницу, когда он откусит, — страстно заявила Роуг.
Мое сердце бешено забилось, и я перевел взгляд с нее на моего отца и Джей-Джея, чьи брови были нахмурены. Я видел, что у меня не было выбора, а это означало, что мне нужно было взять ситуацию под контроль другим способом.
— Она не покинет поле моего зрения, и если она и убьет Шона, то только потому, что его передали ей на коленях со связанными запястьями, — огрызнулся я.
— Ты такой смешной, — вздохнула Роуг.
Я развернулся, свирепо глядя на нее сверху вниз. — Ты думаешь, это смешно — защищать тебя? Помешать тебе действовать необдуманно и необученной, чтобы убить самого опасного врага, с которым мы когда-либо сталкивались? — Огрызнулся я, и она закатила глаза, как будто я драматизировал.