Я выгнула бровь при его словах, а татуировка «Арлекинов» на задней стороне моего бедра, казалось, натянулась, как поводок вокруг моей души. Но я не была его марионеткой, и он не будет дергать меня за ниточки. Я выхватила свой собственный пистолет сзади из-за шорт и направила на него в ответ.
— Ты был прав насчет меня, — крикнула я ему сквозь шторм. — Ты был прав, что избавился от меня тогда. Я проклятие, как ты и сказал. Но теперь я собираюсь это исправить.
— Я не могу позволить тебе сделать это, дикая кошка, — предупредил Лютер, опускаясь на одно колено, а я крепче сжала пистолет.
— Не заставляй меня нажимать на курок, — яростно сказала я, и моя поза напряглась. — Просто отпусти меня.
Ворота позади меня с грохотом распахнулись, и, хотя я не повернула головы, я точно знала, кто приближается ко мне сзади. Я чувствовала его присутствие, как плащ тьмы, наброшенный на мои плечи.
— Ну, что у нас здесь? — Позвал Шон, в его голосе слышалось волнение, когда он осматривал сцену, и мои пальцы, сжимавшие пистолет, слегка задрожали.
Прицел Лютера переместился на него, и страх скрутил меня, когда его верхняя губа предупреждающе приподнялась.
— Отвали на хрен, Шон, или я всажу тебе пулю между глаз, — предупредил Лютер.
— Ну, это вы появились у моей двери посреди ночи, разбудили детей и подняли шум. Так что, думаю, я имею полное право знать, что ты здесь делаешь, не так ли, сладенькая? — Его пальцы скользнули вниз по моей спине, когда он приблизился прямо ко мне, и дрожь страха пробежала по мне.
Это было безумие. Я знала это. Но я сделала свой выбор и собиралась придерживаться его.
— Я дома, — грубо сказала я, заставляя свой язык произносить слова, которые предназначались только ему. — Как ты и хотел. Чтобы ты перестал причинять боль всем вокруг меня.
— Отойди от нее, — прорычал Лютер, его рука дрожала, когда он пытался удержать пистолет, несмотря на боль от ран.
— Не-а. Я так не думаю. — Грохот выстрела прозвучал прямо у моего уха, и я испуганно вскрикнула, пока мой мозг пытался осознать, что произошло.
Лютер упал на спину с тошнотворным стуком, вспышка фар осветила его сзади, когда он рухнул на дорогу с рычанием агонии, прижимая руку к ране на животе, и Шон мрачно усмехнулся.
— Что ж, это приятный сюрприз, — промурлыкал он, протягивая руку, чтобы взять меня за подбородок и заставить наконец обернуться к нему.
Его голубые глаза нашли мои, голод в нем был ясно виден, когда дикая улыбка озарила его лицо, и он упивался моим видом, вытягивая из меня каждый дюйм моей боли, чтобы увидеть ее полностью.
— Посмотри на себя, — выдохнул он, впиваясь пальцами в мою плоть. — Вся израненные внутри и готовая сдаться, умоляя меня о прощении. Скажи мне, сладкие щечки, тебе было очень больно, когда ты приняла решение вернуться ко мне?
Я хранила молчание, пока страх брал меня в плен, но что-то гораздо более опьяняющее проникло и в меня, и я поддалась этому безумию, размахнувшись пистолетом и приставив его к его животу, задаваясь вопросом, смогу ли я покончить с этим даже проще, чем планировала.
Но холодный поцелуй его пистолета у моего виска заставил меня застыть, и его улыбка стала шире.
— Патовая ситуация, — насмехался Шон, подаваясь вперед так, что мой пистолет еще сильнее уперся в его пресс. — Но я считаю, что у меня больше шансов, если мы оба нажмем на курок.
— И что теперь? — Спросила я, мой пульс бешено заколотился, когда я заставила себя выдержать взгляд человека, который не так давно пытался меня убить.
— Сейчас ты бросишь эту штуку, или я рискну выстрелить несмотря ни на что.
Я почти согласилась с ним в этом. Мой палец сжался на спусковом крючке от отчаянного желания просто сделать это, позволить ему забрать меня отсюда и прихватить его с собой, чтобы покончить с этим дерьмом раз и навсегда. Но я знала, что передо мной дьявол, и я знала, что выстрел в живот не прикончит его. Что означало, что моя смерть не послужит никакой цели. И самое печальное было в том, что даже сейчас, зная, какой жизни я себя подвергаю, я все еще не могла заставить себя предпочесть ей смерть.
Судорожно вздохнув, я опустила оружие как раз в тот момент, когда воздух рассекла пуля и приближающаяся машина с ревом понеслась к нам.
Шон столкнулся со мной, повалив меня прежде, чем я успела полностью осознать, что происходит, и в небе раздались выстрелы, когда «Арлекины» в машине и «Мертвые Псы» у ворот одновременно открыли огонь друг по другу.
Шон покатился со смеху, прижимая меня к земле, когда машину «Арлекинов» занесло и они остановились рядом с Лютером, который стоял на четвереньках, и они распахнули дверцу, чтобы затащить его внутрь.