— Что будешь пить, красотка? — Джей-Джей спросил меня, когда мы подошли к стойке бара, и я пожала плечами.
— Стаканчик чего-нибудь крепкого, — сказала я, и он ухмыльнулся мне, прежде чем сделать заказ «Арлекину», исполнявшему роль бармена.
Я опрокинула в себя омерзительно крепкую порцию ликера и причмокнула губами, несмотря на то, что он вызвал у меня жжение по всему горлу. Это было то, что мне было нужно, чтобы снять напряжение, и я вздохнула, прислонившись локтями к стойке бара и оглядывая толпу.
— Каково это — быть здесь? — Джей-Джей спросил меня.
— Как будто я не в своей тарелке, — сказала я. — Я вроде бы понимаю, что нужно делать, но чувствую себя чужой.
Джей-Джей одарил меня полуулыбкой, — это было самое большее, чего я смогла от него добиться с тех пор, как мы потеряли Чейза, и я старалась не позволять мыслям о нем закрадываться в голову. Не сегодня. Мне нужно было оставаться начеку и сосредоточиться на том, чтобы прикончить мудака, ответственного за всю мою боль.
Если я думала, что ненавижу Шона Маккензи до того, как он разрушил «Кукольный Домик» и убил одного из немногих людей, которых я когда-либо по-настоящему любила в своей жизни, то это не шло ни в какое сравнение с той ядовитой ненавистью, которую испытываю к нему сейчас.
Раньше я желала его кончины, но теперь я жаждала его смерти каждым ударом своего сердца. Я мечтала пролить его кровь, услышать его крики и заставить его молить у моих гребаных ног о пощаде, которая никогда не придет.
Мой новенький блестящий сотовый телефон зажужжал в заднем кармане, и я выпрямила спину. Лютер достал его для меня, пообещав, что нет никаких шансов, что Фокс каким-либо образом отследит его, и даже поклялся, что он сам тоже не может этого сделать. Я не была уверена, что верю ему по поводу второй части этого обещания, но, поскольку он был согласен с тем, чтобы мы с Мавериком поддерживали контакт, это не имело большого значения.
— Я собираюсь воспользоваться уборной, — сказала я Джей-Джею, доставая телефон из кармана и отключая звонок. Рик знал, что должен подождать, когда я перезвоню ему. Иногда мне удавалось перезвонить ему сразу же, иногда это занимало часы или даже приходилось ждать следующего дня, но по большей части нам удавалось поддерживать связь. Однако это было не то же самое, что видеть его воочию, и я жаждала его общества с болью в душе, которая, я знала, не пройдет, пока я снова не окажусь в его объятиях.
Джей-Джей взглянул на мой телефон, и я поняла, что он в курсе. Но он еще не говорил мне об этом. На самом деле, он не сказал мне ни слова о Рике с той ночи, когда этот засранец нашел нас в том вагоне поезда в лесу, и мы все занялись тем, что, возможно, было одним из самых жарких занятий сексом в моей жизни. Наверное, нам нужно было поговорить об этом. Но мы действительно мало говорили о чем-то, кроме старых дней и тоски по Чейзу, с тех пор как потеряли его.
— Пойдем. Лютер сказал, что ты можешь воспользоваться уборной в его комнате, пока мы здесь, вместо того, чтобы пользоваться мужским туалетом. — Джей-Джей мотнул подбородком в сторону лестницы, ведущей на балкон, и я пристроилась рядом с ним, когда мы проходили мимо охраны и поднимались наверх.
Мы миновали несколько закрытых дверей, прежде чем Джей-Джей провел меня по короткому коридору в скромный номер с большой кроватью в центре и небольшой гостиной, выходящей на балкон, который окружал фасад здания, откуда открывался далекий вид на океан.
— Ты можешь пройти в ванную, если хочешь, — сказал Джей-Джей, указывая на дверь в задней части комнаты. — Или ты можешь перезвонить ему со мной рядом. При условии, что ты мне доверяешь.
Я закатила на него глаза и плюхнулась в одно из кресел, прежде чем набрать номер Рика.
Он ответил еще до того, как раздался первый гудок, и я проглотила комок в горле при звуке его грубого голоса.
— Что на тебе надето, красавица?
— Подожди, я тебе покажу. — Я отодвинула телефон от себя и сделала селфи, имитируя сосание члена, а затем отправила его ему. Джей-Джей поднял бровь, опускаясь на кресло напротив меня и с интересом наблюдая за происходящим.