Фокс мгновенно обхватил пальцами мои лодыжки, и тепло его кожи на моей было подобно бальзаму от боли, которая жила во мне.
— Расскажи мне, — пробормотал он, когда я протянула руку, чтобы запустить пальцы в его растрепанные светлые волосы, и он на мгновение закрыл глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением.
Мне не нравилось говорить об этом. Черт, мне не нравилось даже думать об этом, но я начала понимать, что мне придется рассказать ему, если мы хотим найти способ преодолеть это, поэтому я глубоко вздохнула и приготовилась сделать именно это.
— Сначала я этого не замечала, — выдохнула я, и мою кожу начало покалывать, когда воспоминания о девушке, которой я была для Шона, защекотали мое подсознание. — Но после нескольких месяцев, в течение которых мы то и дело случайно пересекались, виделись на вечеринках, и он появлялся в квартире, которую я делила с несколькими другими парнями, когда хотел меня, — он сказал, что больше не хочет, чтобы я была вне его досягаемости. Он сказал, что если я буду его девушкой, то он позаботится обо мне, и мне не придется беспокоиться о том, что вокруг меня крутятся мудаки, которые пытаются забрать то, что принадлежит ему.
При этих словах Фокс зарычал, его хватка на моих лодыжках усилилась, словно мысль о том, что Шон вообще мог заявить на меня какие-то права, сжигала его изнутри.
— Ну и что? Он поселил тебя к себе?
Я покачала головой. — У него было несколько домов, ничего особенного, но он сказал, что это безопасные места на случай, если что-то пойдет не так и ему нужно будет где-то спрятаться. — Фокс кивнул, и я была уверена, что у него и его Команды тоже были такие места по всему городу. — Так что он поселил меня в маленькой квартире неподалеку от своего дома, и какое-то время все это казалось замечательным. У меня никогда до этого не было своего места, и я платила ему пару сотен баксов в месяц в качестве арендной платы, над чем он всегда смеялся, но все равно брал мои деньги, говоря, что я могу быть независимой женщиной, если того хотела.
— Где ты брала эти деньги? — спросил он.
Я пожала плечами. — Как обычно. Выполняла кое какую работенку, угоняла машины. Недалеко от моей квартиры была мастерская, и я могла украсть все, что мне нужно.
— Ясно, значит, ты была в какой-то степени независимой, — Фокс произнес это слово так, словно ненавидел его, и я фыркнула.
— Конечно, нет. Но я, наверное, этого не видела. Если честно, не думаю, что и хотела этого. Жизнь была легкой. Такой чертовски простой. Мне не нужно было спать с одним открытым глазом или беспокоиться о том, что какой-нибудь мужчина будет поджидать за углом, чтобы трахнуть меня. Ведь после восьми лет подобного дерьма я просто чертовски устала. Шон предложил мне передышку, и я воспользовалась ею, потому что мне так надоело каждый чертов день плыть против течения, чтобы просто выжить.
— Я никогда не смогу извиниться за все эти годы так, как хотелось бы, — сказал Фокс, и его руки переместились вверх по моим икрам, когда он наклонился ко мне. — Я никогда ничего так не хотел, как получить возможность начать с тобой все заново. Вернуться в ту ночь, когда ты убила Акселя, и поступить иначе. Может, мы могли бы позвонить моему отцу. Или, возможно, нам стоило бы сразу сбежать и не оглядываться назад.
Я сглотнула комок в горле и покачала головой. — Прошлое не исправить, — пробормотала я. — А будущее не в нашей власти. Все, что у нас есть, — это настоящее.
— Прямо сейчас я хочу лишь держать тебя в своих объятиях и никогда не отпускать, — прорычал Фокс, пытаясь усадить меня к себе на колени, но я отстранилась.
— Однако в этом-то и проблема, Фокс, — сказала я, перемещая правую руку с его волос вниз, чтобы провести по линии его сильной челюсти, пока он смотрел на меня своими глубокими зелеными глазами. — Я не могу снова стать чьей-то пленницей. Той девушкой, которой я была, когда была с Шоном…
Я замолчала и отвернулась от него, но он схватил меня за подбородок и заставил снова встретиться с ним взглядом.
— Скажи мне, — приказал он, удерживая меня.
— Я даже не уверена, когда это началось, — медленно проговорила я, стараясь объяснить. — Все происходило так медленно, понемногу, словно вокруг меня возводили стену по одному кирпичику. Я не замечала, как укладываются кирпичи, но однажды оказалась запертой за стеной, которую уже не помнила, как преодолеть.
Замешательство в глазах Фокса вкупе с болью, которую я видела в них из-за того, что он не понимал этого, подтолкнуло меня продолжить, и я выдохнула, продолжая.