— Я должен просто отправить тебя в приют, потому что ты вечно гадишь дома, — проворчал я, и, клянусь, он пукнул на меня с вызовом.
Прежде чем я успел еще больше разозлиться на маленькую собачку, звук пения Роуг в душе отвлек мое внимание от него, и я застонал, когда мне в голову пришли всевозможные фантазии о том, как я иду туда и трахаю ее у стены моего душа, пока она вся мокрая.
Я проклинал свою гребаную жизнь, сжимая член в кулаке через боксеры, испытывая искушение просто подрочить, чтобы немного снять напряжение, но обнаружил, что не хочу этого. Ничто, кроме горячего жара ее тела, не могло удовлетворить эту потребность во мне сегодня вечером, и дрочка рукой меня никак не привлекала.
Мне, блядь, нужно было отвлечься, поэтому я взял книгу «Темные фейри» с прикроватной тумбочки и продолжил чтение. Я добрался до конца книги, и началось дерьмо. Честно говоря, я был сбит с толку. Девушка, казалось, испытывала вожделение ко всем четырем парням и отказывалась выбирать между ними, хотя Габриэль, очевидно, был ее единственным. Я догадывался, что в конце концов она выберет его, просто полагал, что это уже должно было произойти.
Когда Роуг появилась снова, мне почему-то стало еще тяжелее при виде ее в моей футболке, с волосами, собранными в разноцветный узел на макушке.
Дворняга начал вилять хвостом при ее приближении, как будто он не был дьяволом в собачьем обличье, и она пощекотала ему уши, прежде чем забраться ко мне в постель, и запах моего средства для душа на ее коже заставил меня почувствовать себя чертовски хорошо. Мои инстинкты горели, говоря мне, что она моя, и побуждая меня попытаться заявить права на нее всю, но я дал ей обещание, что сегодняшняя ночь не в счет. И я не собирался вести себя по этому поводу как мудак. Я был просто рад, что наконец-то она кончила впервые от моих рук.
Она повернулась ко мне, ее голова легла на подушку рядом с моей, и я изучал ее лицо, когда она закрыла глаза.
— Перестань пялиться, Барсук, — сказала она, и на моих губах появилась усмешка.
— У меня есть вопрос.
— Что еще? — сонно спросила она.
— Чего ты хочешь? — Я придвинулся к ней поближе. — Кажется, я забыл спросить раньше.
Она приоткрыла один глаз, хмуро посмотрев на меня, прежде чем снова закрыть его. — Это сложный вопрос с невозможным ответом, Барсук.
— Все равно ответь, — настаивал я.
Некоторое время она молчала, словно не была уверена, хочет ли говорить мне, но наконец сказала. — Я хочу того, что было у меня, когда мне было пятнадцать: кататься на волнах со своими мальчиками и знать, что, чтобы ни случилось, у нас все будет хорошо. Потому что мы были друг у друга.
Я вздохнул, перекатываясь на спину, когда на мою грудь опустилась сокрушительная тяжесть. — Значит, ты хочешь того, чего я не могу тебе дать.
Она придвинулась ближе, обняла меня и положила голову мне на сердце. Это ослабило приторное отчаяние в моей груди, поэтому я просто обнял ее, закрыв глаза и представив, что мы на «Игровой Площадке Грешников», спим между игровыми автоматами «Pac Man» и «Space Invaders». Но потом я также подумал о Чейзе и обнял ее еще крепче, стиснув челюсти, пытаясь не поддаваться этой боли и просто на этот раз обрести немного покоя с Роуг.
— Я знаю, что тебе это тоже нужно, — прошептала она как раз в тот момент, когда я засыпал. — Мне тоже жаль, что я не могу тебе этого дать.
***
— Черт, нам нужно вернуть все туда, где мы это нашли, и убираться отсюда к чертовой матери, — в панике сказал Джей-Джей.
Я в страхе уставился на символ на медальоне в моей руке, прежде чем оглянуться на бледные лица моих друзей.
— Эм, ребята, становится хуже. Намного, блядь, хуже, — крикнул Чейз, и я посмотрел туда, где он стоял, вглядываясь в дверной проем с сигаретой во рту. Мы двинулись за ним, и я почувствовал запах смерти еще до того, как увидел ее. Он широко распахнул дверь, и я увидел тела, лежащие повсюду, окровавленные и изуродованные, с лицами, искаженными предсмертной агонии.
— О черт, — выдохнула Роуг, и я потянулся к ее руке, засовывая медальон в карман, и пытаясь точно вспомнить, где мы его нашли.
— Черт возьми, вы только посмотрите на это. — Я обернулся на голос Маверика и увидел его с бутылкой водки в руке, в которой плавало что-то похожее на большой палец.
— Поставь ее, — прошипела Роуг, как будто боялась, что на этой штуке останутся его отпечатки пальцев, и вырвалась из моей хватки, забирая ее у него из рук. В этот момент большая волна качнула лодку, и она выскользнула из ее пальцев, рухнув на палубу, и водка разлилась по ней вместе с отрубленным большим пальцем.