— Я тут подумала, не хочешь ли ты провести вечер с преступницей? Мне нужно угнать машину с твоей стороны города, и я предположила, что ты, возможно, захочешь присоединиться? — Татум рассмеялась, когда низкий мужской голос сказал что-то на другом конце провода, чего я не расслышала.
— Вообще-то, я только что закончила ужинать «у Андре». Ты знаешь это место? — спросила она. — Или я могла бы приехать и встретиться с тобой…
— Это совсем рядом со мной. Я приду к тебе, — решительно сказала я, потому что выполнить эту работу было бы намного проще без свиты «Арлекинов», таскающихся за моей задницей, так что бросить машину здесь было лучшим ходом, который я могла сделать.
— Хорошо. Встретимся на парковке, — согласилась Татум.
— Я буду максимум через двадцать минут, — пообещала я, отключая звонок и открывая дверь кабинета.
Джей-Джей просто свалил, и я проглотила комок, который встал у меня в горле из-за того, что он вот так бросил меня. Но он сделал свой выбор, и счет в моем заднем кармане был очевидным доказательством этого. Так что, если он хотел делать громкие заявления о наших отношениях или их отсутствии, то я собиралась поверить ему на слово.
Я проскользнула обратно вниз, но вместо того, чтобы направиться в клуб, я побежала по коридору к раздевалке, где все танцоры готовились к своим выступлениям, приоткрыла дверь и вошла внутрь.
Пара парней громко смеялась в дальнем углу комнаты, и я низко пригнулась, схватив светлый парик и пару роликов с вешалки с костюмами в дальнем углу помещения.
Я выскользнула через заднюю дверь и уселась задницей на тротуар, сменив кроссовки на ролики, затем спрятала свои радужные волосы под парик и выпрямилась, зажав кроссовки в кулаке.
У меня оставалось совсем немного времени до того, как мои охранники — Арлекины отправляться на мои поиски, так что мне нужно было поторопиться. После нескольких неуверенных попыток встать на ролики я освоилась и начала набирать скорость, направляясь прочь от «Загробной жизни» в сторону бургерной, о которой говорила Татум.
На сердце у меня стало немного легче, когда я ускорилась, позволяя изгибу холма нести меня, отдавшись моменту и заставив себя улыбнуться. Улыбка держалась не так легко, как до того, как Джей-Джей бросил меня, словно надоевшую ему жевательную игрушку, но я держала ее так долго, что почти поверила, что она настоящая. В любом случае, в этом я была практически профессионалом.
Я завернула за угол в рекордно короткое время, без труда отыскав закусочную с бургерами и застонав от витающего в воздухе запаха картошки фри. Я обогнула здание, чтобы поискать Татум, и мои брови поползли вверх, когда я увидела, что она откинулась на капот классического белого «Cadillac», спрятав голову чувака под своей длинной юбкой.
Я ухмыльнулась про себя предоставленной мне возможности, сменила ролики на кроссовки и пошла в переполненную бургерную.
— Заказ для Карен! — крикнул парень, когда я встала в конец очереди, и я, как голодная чайка, подлетела к нему, чтобы выхватить бумажный пакет и напиток, которые он держал в руке. Парень бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он сомневается в том, что я Карен, но я уже направилась к выходу.
Я трусцой вернулась на парковку и проверила свой улов, бросив чизбургер уличному коту, который выглядел наполовину шокированным, наполовину довольным, прежде чем схватила большую порцию картошки фри, бросила пакет и направилась обратно к «Cadillac».
На ходу я сделала большой глоток ванильного молочного коктейля, неловко держа его в правой руке рядом с картошкой фри, чтобы начать есть левой.
Татум и ее парень, которого я прозвала «Татуированным» из-за чернил, покрывавших его кожу, как раз заканчивали со стонами и восхвалениями, когда я появилась, и я ухмыльнулась, увидев, как он вылез из-под ее юбки.
— Черт возьми, — выдохнула Татум, когда заметила меня, смех вырвался у нее, поскольку мое появление вызвало у нее что-то среднее между смущением и весельем.
— Вы закончили? — Спросила я с набитым картошкой ртом.
— Нет, — проворчал Татуированный, но я только шире улыбнулась его разочарованию, отводя глаза от его штанов, чтобы убедиться, что не встречаюсь взглядом с какими-нибудь неудовлетворенными выпуклостями. Это было бы чертовски неловко, и, хотя этот мужчина Татум был грубее по краям и больше соответствовал моим обычным вкусам, у меня был девичий кодекс, которого я должна была придерживаться, так что, для меня, он был не более чем картофелиной, густо покрытой тату. И независимо от того, насколько горячей эта картошка могла быть или не быть, ну объективно, я не собиралась обращать на нее внимания.