Фокс заключил меня в свои объятия, и маленькая частичка моего сердца дрогнула, когда его знакомый запах окутал меня, и мое сердце заныло от желания найти в нем утешение. Но это была ошибка, которую я совершила с Джей-Джеем. Я впустила его, и теперь он снова бросил меня. Я больше не могла быть игрушкой для этих мальчиков и их непостоянных эмоций. Я не могла продолжать впускать их, когда все, что они когда-либо делали, — это причиняли мне боль.
Просто будь хорошей маленькой шлюшкой, и у нас не будет никаких проблем, правда, сладенькая? Голос Шона эхом отдавался у меня в ушах, и я знала, что он что-то видел во мне, когда говорил со мной подобным образом. Он видел мою ценность, и она сводилось к тому, что находилось между моих бедер, и к тому, насколько он мог контролировать это. И похоже сейчас эти мужчины видели во мне тоже самое.
Я высвободилась из объятий Фокса, опустив взгляд к своим ногам и пытаясь не прислушиваться к нахлынувшим воспоминаниям. Ко всем худшим мыслям и чувствам, которые я когда-либо испытывала к себе, и все способам, которыми Шон давал мне понять, что он думает обо мне.
Это было больно. Это было чертовски больно, потому что теперь я видела в них его. Джей-Джей не думал, что я стою больше, чем те деньги, которые были у меня в заднем кармане, и я все еще пыталась понять, зачем я понадобилась Фоксу.
— Ты в порядке, колибри? — Спросил Фокс, похоже, уловив мое настроение без моих слов. — Хочешь, я приготовлю тебе ванну или что-нибудь в этом роде?
— Да, — согласилась я, подавляя свой гнев на Джей-Джея, потому что, конечно, я не могла просто сказать Фоксу, почему я была так зла на него, из-за всех этих дерьмовых секретов, которые мы хранили. — Это было бы здорово.
— Я займусь этим. — Фокс поцеловал меня в макушку, и я была так рада, что он обуздал свою безумную реакцию на мое исчезновение, что на секунду поймала его руку в свою, коротко сжав его пальцы, прежде чем заставить себя отпустить его.
Фокс поколебался, взглянув на Джей-Джея, как будто на каком-то уровне мог почувствовать напряжение, накаляющееся между нами, но затем просто повернулся и направился наверх.
Дворняга быстро лизнул мою лодыжку, а затем повернулся и уставился на Джей-Джея, его верхняя губа приподнялась в оскале, как будто он тоже чувствовал эту неприязнь.
— Тебе не следовало так убегать из клуба, — прошипел Джей-Джей, как только убедился, что Фокс находится вне пределов слышимости.
— Ну, ты не оставил мне особого выбора, — ледяным тоном ответила я, подходя к нему и вытаскивая конверт из заднего кармана. — Мне нужно было убедиться, что ты получишь деньги за всю свою тяжелую работу. — Я шлепнула конвертом ему по груди, и он автоматически поймал его, уставившись на наличные, когда несколько стодолларовых купюр упали на пол от удара. — Теперь мы в расчете, да?
— Роуг… — начал он, хватая меня за запястье, когда я попыталась отвернуться от него, но я прервала его, развернувшись, чтобы свирепо взглянуть на него.
— В чем дело? Ты надеялся на чаевые? — Спросила я насмешливым тоном. — Потому что должна сказать, Джонни Джеймс, мне кажется, ты завышаешь цену. Так что не волнуйся, я не вернусь за повторным обслуживанием в будущем. Но я уверена, что теперь ты доволен, что получил от меня то, что хотел.
Его губы приоткрылись, и что-то в его взгляде пронзило мое сердце, но мне было все равно, и я не хотела этого слышать. Он сделал этот выбор, когда свел все наши отношения к детализированному счету.
— Пошел ты, Джонни Джеймс, — прошипела я. — Все, что ты сделал сегодня, это доказал мне, что я была права, когда сказала, что никогда не хотела сюда возвращаться. Я надеюсь, что эти деньги помогут тебе компенсировать то, что ты потерял, когда начал отказывать клиентам из-за меня, но не волнуйся — теперь ты можешь вернуться к своей обычной работе.
Я отвернулась от него, выдергивая свое запястье из его хватки, и бросилась за Фоксом, игнорируя Джей-Джея, когда он позвал меня обратно, и молча поблагодарив Дворнягу, когда он нырнул между нами, чтобы помешать ему снова схватить меня.
Слезы жгли мне глаза, и я знала, что сегодня ночью мне не удастся избавиться от кошмаров. Потому что все, ради чего я работала, пошло прахом. Чейза больше нет, Джей-Джей покончил со мной, и я никогда не смогу стать такой, какой хотел меня видеть Фокс. А Рик… Господи, Рик, возможно, был даже более испорчен, чем я, и я знала, что меня никогда не хватит, чтобы исправить его.
Фокс уже собирался выйти из моей комнаты, когда я ворвалась в дверь, и когда он подхватил меня на руки, мой самоконтроль рухнул. Мои губы нашли его, и из меня вырвался всхлип, когда слезы покатились по моим щекам и тоже встретились с его кожей.