Я уставился на него, ненавидя за то, что у меня с ним было что-то общее, за то, что я жил в одном доме с таким же человеком как он, мечтал приставить пистолет к его голове и нажать на спусковой крючок. Шон сделал то, на что я не решился, и из-за этого он стал таким. Был бы я таким, как он, если бы поддался одному из тех жестоких побуждений?
— Так это все какой-то план мести Лютеру? — Спросил я, бросив на него холодный взгляд и возвращая разговор к «Арлекинам».
— Нет, не все. Я люблю хаос ради самого хаоса. — Он пожал плечами. — Но Лютер уже давно нарывается, и мне нравится наблюдать, как рушится весь его мир. Дело в том, что он отнял у меня брата, а я забрал одного из его мальчиков и планирую забрать второго, как только смогу.
Я нахмурился, навострив уши при этих словах. — Что ты имеешь в виду, говоря, что забрал одного из его мальчиков?
Шон широко улыбнулся, явно дразня меня именно этим вопросом. Он сделал еще одну медленную затяжку, чтобы усилить напряжение, как делал всегда, гребаный рассказчик, а я с нетерпением ждал, пока он выпустит несколько колечек дыма, прежде чем продолжит.
— Мой младший брат был моим любимым человеком. Он был именно таким, каким должен быть младший брат. Жестоким, бессердечным, кровожадным, забавным и совершенно преданным своему старшему брату. — Он улыбнулся какому-то воспоминанию и закатал рукав, чтобы показать мне татуировку в виде окровавленного сердца, в центре которого шла неровная трещина, на которой было выбито имя Нолан. — Он мог освежевать ублюдка с большим мастерством, чем я когда-либо видел. У него не было моей манеры болтать, он любил тишину, разговаривал в основном только со мной, но, когда он начинал убивать… черт, он словно выходил из своей скорлупы и раскрашивал мир в красный цвет специально для меня. Скажу тебе, это было потрясающее зрелище. Тебе повезло бы умереть от его руки. Как бы то ни было, однажды он сцепился с Лютером и несколькими его парнями, его превосходили числом, и король Арлекин заставил меня смотреть, как он перерезает ему горло. — Его верхняя губа приподнялась, и мой рот изогнулся в уголке, чтобы загнать боль немного глубже.
— Не смей, блядь, так на меня смотреть, солнышко. — Его рука ударила меня по щеке, влепив чертову сучью пощечину, после чего он продолжил свой рассказ как ни в чем не бывало. — После этого я поклялся, что хорошенько поимею Лютера. Убить его было недостаточно, он забрал моего брата, поэтому я решил забрать его детей. Но иногда смерть слишком легкий путь, человека можно сломать, только пока он еще дышит. — В его глазах сверкнула какая-то темная тайна, и я почувствовал, как у меня сжимаются легкие, когда он покрутил пистолет в руке. — Я был в тюрьме штата, когда Маверика Арлекина перевели туда из колонии для несовершеннолетних.
У меня голова пошла кругом от этой новости, и я обнаружил, что застыл на месте, слушая его рассказ.
— Меня посадили за мелкую кражу — ну, ладно, не такую уж мелкую, — но в любом случае я заплатил за то, чтобы попасть в приличный тюремный блок, и подружился с несколькими грязными охранниками, набив им карманы. Я им понравился, я всегда умел выкрутиться из любой ситуации, и они повелись на мои красивые слова так же легко, как и все остальные, когда я включаю обаяние. Эти парни оказались очень полезными, потому что делали все, что я говорил. Я никогда не видел Маверика, потому что мы находились в разных блоках, но мне очень нравились рассказы охранников о нем. Они согласились забирать его из камеры ночь за ночью и избивать до полусмерти. Но это было недостаточно весело, и я заставил их сказать ему, что они — «Арлекины», посланные туда его милым старым папочкой, который и упрятал его задницу в тюрьму. Охранники сказали мне, что он и так игнорирует все контакты с внешним миром, так что он был готов к тому, что к нему применят силу. Это было слишком просто, прелестные глазки, они даже приносили мне фотографии, чтобы скрасить мои дни, особенно после того, как они посадили его в камеру с насильником. — Он громко рассмеялся, и тяжесть этих слов обрушилась на мое сердце. — Ты можешь себе представить, бедный маленький Маверик Арлекин, совсем один в этом месте, ночь за ночью встречающийся со всеми самыми ужасными видами животных, веря, что его собственный папочка послал их за ним? Это было чертовски поэтично, скажу я тебе.