Герман стал прислушиваться. Один из разговаривающих был, несомненно, камердинер Фауст, другой голос также показался ему знакомым. Через минуту он услыхал, как повернули ключ в письменном столе, выдвинули и задвинули ящик, затем ему показалось, что на стол бросили несколько монет.
Герман был сильно встревожен, хотя в голове у него не было ни одной определенной мысли. Но после приключения с Берканьи он сделался недоверчивее и, встав с места, осторожно приоткрыл дверь, чтобы увидеть, что происходит в кабинете.
— Следовательно, я буду здесь в два часа, — шепнул чужой голос.
— Но ведь это время обеда, — ответил нехотя Фауст.
— Тем лучше, вы запрете меня в кабинете, а сами будете прислуживать за столом баронессы, затем вы меня выпустите. Не возражайте — так будет всего удобнее для меня…
Герман был поражен этим разговором и, присмотревшись внимательнее, с ужасом узнал в удалявшейся фигуре полицейского агента Вюрца.
Когда камердинер запер дверь кабинета, Герман подошел к нему быстрыми шагами и сделал знак, чтобы он следовал за ним.
Таинственный жест Германа, его встревоженное лицо объяснили все. Камердинер побледнел и робко вошел за ним в комнату, смежную с кабинетом.
— Что делал этот полицейский в кабинете барона? — спросил Герман строгим тоном. — Я слышал, что он положил какие-то бумаги в ящик письменного стола… Объясните, что это значит? Я знаю этого господина: он сделал вам одно предложение, и вы не знаете, как выпутаться из беды.
Старик растерялся и опустил голову, он дрожал всем телом и наконец под влиянием страха опустился на колени перед Германом.
— Спасите меня, господин доктор, — проговорил он со стоном, — я сделал непростительную глупость… слишком поторопился… и даже, быть может… Но не подумайте обо мне что-либо дурное! Ради Бога!..
— Встаньте, Фауст, сядьте на стул и успокойтесь, — сказал Герман. — Я знаю, вы честный человек и возмущены предложением этого негодяя; он, несомненно, хочет воспользоваться вашей доверчивостью. Разве вы не догадываетесь в чем дело?
— Да, господин доктор, теперь мне все ясно, хотя прежде не пришло в голову… Я думал, что могу оказать ему небольшую услугу, он сказал мне, что на днях был у барона и оставил у него свои бумаги с просьбой о поступлении на службу в министерство финансов, и что барон обещал ему хорошее место. Сегодня он принес свой аттестат, который хотел приложить к остальным документам; сначала я не хотел пускать его в кабинет, но он попросил меня показать ему портрет короля…
— И вы отворили ему дверь. Ну, а затем? — спросил с нетерпением Герман.
— Когда он вошел в кабинет, — продолжал, запинаясь, камердинер, — ему вздумалось посмотреть, не сделано ли какого-нибудь распоряжения относительно его определения на службу, и он сказал мне, что дело должно лежать в левом ящике письменного стола. Но я не позволил ему рыться в бумагах министра, и тогда…
— Тогда этот негодяй дал вам денег!
Камердинер с испугом взглянул на Германа.
— Кто вам сказал это, господин доктор? — пробормотал он. — Да, я взял деньги… возьмите их… они мучают меня! Из-за них я согласился впустить его в кабинет, чтобы он мог прочесть бумагу о своем назначении… Но теперь я не допущу этого и прогоню его отсюда… Впрочем, нет, сделайте это сами, господин доктор, вы — добрый человек, и не выдадите меня, иначе я потеряю место!..
С этими словами Фауст поспешно сунул деньги в руку Германа и с умоляющим видом смотрел на него. На глазах его выступили слезы.
Герман понял, что Вюрц обманул камердинера, и что вся история с определением на службу выдумана им для прикрытия другой цели. Он также не сомневался, что полицейский агент, при своей трусости, не решился бы действовать по собственной инициативе и, вероятно, исполняет приказание Берканьи. Теперь вся задача заключалась в том, чтобы не допустить Вюрца до просмотра частной корреспонденции министра, которая хранилась в левом ящике письменного стола и, очевидно, была целью обыска, и в то же время избежать всякой огласки. Наконец в голове Германа созрел план, который показался ему вполне исполнимым и ни в коем случае не мог повредить делу.
— Возьмите назад деньги, — сказал он, обращаясь к камердинеру, — и не спешите возвращать их этому подлецу, а еще лучше оставьте их у себя. Нужно устроить дело таким образом, чтобы плут сам попал в приготовленную им западню! Прежде всего вы должны исполнить в точности, что я скажу вам, тогда вы не только выпутаетесь из беды, но дадите мне возможность заявить министру, что вы поступили честно и согласно с его интересами. Чтобы не возбуждать каких-либо подозрений у полицейского агента, вы встретите его с таинственным видом и осторожно отворите ему дверь кабинета, затем уйдете и оставите его одного. Но если вы вздумаете сделать малейшее предостережение или предупредить его каким-либо способом, то этим докажете, что вы действуете с ним заодно, а этого будет достаточно, чтобы барон отказал вам от места.