Фауст не мог понять, для чего требуют от него, чтобы он разыгрывал комедию, которая казалась ему совершенно не уместной. Но серьезный и уверенный тон Германа рассеял его сомнения, он обещал слепо исполнить полученные приказания и настолько увлекся возложенной на него ролью, что, забыв о полученных деньгах, распространялся о своей неподкупной честности и преданности господину министру.
Герман рассеянно слушал камердинера и, прервав его, послал спросить у баронессы позволения немедленно явиться к ней по важному делу.
К двум часам Герман вернулся в свою рабочую комнату и стал прислушиваться. Вскоре раздались шаги на лестнице, затем отворилась дверь в кабинет и в ту же секунду закрылась снова. Герман слышал, как Вюрц поспешно подошел к письменному столу и стал вынимать бумаги из левого ящика. Сердце его замерло от тревожного ожидания, и он только тогда вздохнул свободно, когда услышал, что баронесса вошла в кабинет через потайную дверь. Но полицейский агент настолько погрузился в свое занятие, что не заметил ее появления.
— Что это значит? — воскликнула баронесса удивленно. — Кто вы такой? Как вы смеете рыться в бумагах моего мужа? Это неслыханная дерзость! Как попали вы сюда?..
С этими словами баронесса потянула шнурок звонка, и через минуту появились из разных дверей Гарниш с Провансалем и камердинер Фауст.
— Я не понимаю, как мог попасть сюда этот человек? — спросила баронесса строгим тоном, обращаясь к камердинеру. — Разве дверь не была заперта на ключ? Еще недоставало, чтобы воры являлись к нам в такую пору дня!
— Барон приказал мне ежедневно проветривать его кабинет во время обеда, — ответил торопливо Фауст. — Вероятно, господин воспользовался открытой дверью, а я в это время прислуживал за столом…
— Меня всего больше поражает смелость этого человека, — продолжала баронесса. — Очевидно, он явился сюда с целью похитить тайные бумаги министерства, чтобы затем продать их на вес золота. Посмотрите, как он бесцеремонно хозяйничал здесь. К счастью, я услышала, как отворилась дверь в кабинет моего мужа, и вошла вовремя, чтобы помешать приятному занятию непрошенного гостя! Но что станем мы делать с ним?
Гарниш и Провансаль были действительно удивлены, так как баронесса, переговорив с Германом, решила не предупреждать их, чтобы придать более серьезный характер подготовленной ею сцене.
Герман, уступая настойчивому требованию баронессы, должен был остаться в своей комнате, хотя в эту минуту ему очень хотелось видеть физиономию пойманного шпиона.
Все случилось так неожиданно, что Вюрц, при всей своей наглости, был смущен и, сознавая, что попал в ловушку, не знал, как выпутаться из беды. Но, когда Гарниш заметил, что, быть может, он исполняет только приказ своего начальства, то полицейский агент тотчас же овладел собой и сказал уверенным тоном:
— Вы не ошиблись, милостивый государь, я здесь по служебной обязанности и получил, хотя тайное, но тем не менее официальное полномочие произвести обыск в кабинете министра.
— В таком случае вы обязаны исполнить приказ вашего начальника, — решил Гарниш, а мы, со своей стороны, будем протестовать против этого. — Господин Провансаль составьте протокол, что присутствующий полицейский комиссар вынул бумаги из письменного стола министра финансов, и мы заставим его подписать этот акт.
Вюрц спохватился, что совершил промах и сказал:
— Я не подпишу протокола, потому что считаю это совершенно лишним, вы можете довольствоваться моим словесным заявлением, что в настоящем случае я действовал как официальное лицо.
— Если вы будете упорствовать в вашем отказе, — возразил Провансаль, — то мы позовем слуг и силой выпроводим вас отсюда.
— Нет, это было бы не совсем удобно, — заметил Гарниш, — потому что тогда нам пришлось бы связать этого господина и отправить в полицейское бюро как обыкновенного вора. Прошу вас составить протокол, а господин комиссар подпишет его.