Когда они вошли в гостиную, общество было в полном сборе.
XIII. Прощальный вечер
Сегодня в последний раз собрались почти все знакомые Рейхардта, когда-либо посещавшие его музыкальные вечера, барон Бюлов и французский посланник были также в числе гостей. Многие еще не успели занять места и разговаривали стоя, но с приходом Луизы все общество сгруппировалось вокруг нее.
Луиза вообще пользовалась особым расположением своих знакомых; и сегодня, в ожидании скорой разлуки, каждый хотел поговорить с ней или по крайней мере узнать цель ее поездки.
— Я еду по университетскому делу, — ответила со смехом Луиза, — и поэтому проведу несколько недель вблизи Галле. Вы, вероятно, слышали, что император изъявил свое согласие на восстановление университета, и там требуются новые силы. Говорят, что некоторые кафедры уже замещены…
— Вероятно, фрейлейн Рейхардт будет назначена профессоршей музыкального искусства в Галле, — сказал Гарниш с почтительным поклоном.
— Нет, вы ошибаетесь, — возразила Луиза, — король утвердил Тюрка, который и получил звание профессора.
— Это мой старый знакомый! — сказал барон Рефельд, но я не подозревал, что Иероним такой ценитель его музыки, хотя она не имеет ничего общего с его знаменитыми «Nocturno».
— Значит, мое предположение неверно, — сказал Гарниш, — и я теряюсь в догадках относительно мотивов, побуждающих фрейлейн Рейхардт избрать Галле целью своего путешествия.
— Мотивы эти проще, нежели вы думаете, — продолжала Луиза более серьезным тоном. — Дело в том, что мой зять Стефенс переселяется в Галле, где благодаря субсидии правительства думает открыть горную коллегию. Вы можете себе легко представить, как мне хочется увидеться с ним и сестрой!
— Значит, Стефенсу разрешили вернуться в Галле?! — воскликнул с радостью Герман.
— Да, и я при свидании посоветую ему быть осторожнее с рекомендательными письмами или по крайней мере не писать в них о посторонних вещах.
Хотя Луиза говорила, шутя, но Герман невольно покраснел, вспомнив, как в первое утро по его приезде в Кассель письмо Стефенса едва не попало в руки полицейского комиссара.
— Вообще начинается общее передвижение, так что наш Кассель совсем опустеет! — заметил барон Рефельд. — Король уезжает 7 августа на воды в Ненндорф.
— Да, это вопрос решенный! — сказал Гарниш. — Я слышал вчера от лейб-медика Цадига, что король чувствует себя настолько истощенным, что не в состоянии бывать в государственном совете и отказался назначить аудиенцию нескольким знатным иностранцам, приехавшим в Кассель. Говорят, что Иероним страдает от ревматизма.
— Странное дело! — воскликнул со смехом барон Рефельд. — В городе ходят упорные слухи, что веселые вечера истощают короля, а на деле оказывается, что во всем виноват ревматизм…
— Королева уезжает в Тейнах для укрепления нервов, и даже раньше своего супруга! — сказал французский посланник с очевидным намерением переменить разговор. — К этому путешествию делают разные приготовления. Генерал Сала сопровождает ее величество в качестве обер-гофмейстера; затем, кроме графини Антонии, из придворных Дам поедет баронесса Оттерштедт.
— Морио также оставляет нас, — добавил Бюлов. — Он везет свою молодую жену в Италию и Неаполь. Трудно придумать лучшее путешествие для медового месяца.
— Военный министр? — спросило разом несколько голосов.
Всем было известно, что Морио отставлен от должности, но никто не знал никаких подробностей и только французский посланник мог сообщить их.
— Почему это удивляет вас? — произнес барон Рейнгард своим обычным сдержанным тоном. — Морио настолько известен своими военными заслугами, что Иероним решил отправить его в Неаполь, чтобы поздравить нового короля Мюрата с восшествием на престол, и для большего почета возвел своего любимца в звание дивизионного генерала.
— По крайней мере, — сказал со смехом Гарниш, — это повышение и мягкий климат Италии излечат бывшего министра от душевной раны, нанесенной ему немилостью императора!
— Насколько я мог заметить, Морио очень доволен этим назначением, — ответил уклончиво французский посланник. — Вероятно, он уедет с молодой женой после помолвки шурина, если только сватовство графа Фюрстенштейна не пустые городские слухи.
Разговор перешел на помолвку графа Фюрстенштейна и графини Гарденберг. Удивлялись, что такая хитрая и умная женщина, как генеральша Сала, не умеет скрыть своей досады по поводу неудавшегося брака дочери. Гарниш заметил, что поездка в Тейнах весьма полезна для генерала Сала, потому что несмотря на крепость его нервов ему не мешает набраться сил для зимы ввиду неизбежных нападений со стороны воинственной супруги.