— А я до этого переговорю с Сесилью, — сказал Маренвилль, — и постараюсь объяснить ей, что она должна покровительствовать моему ухаживанию за мадам Гейстер, чтобы разлучить ее с красивым доктором, ее теперешним любовником, потому что только при этом условии она позволит ему жениться на Сесили…
Во время разговора король подписал приготовленные бумаги и отправился принимать ванну.
В это же утро, пока Гейстер был у короля, Лина собралась с визитом к баронессе фон Шеле, но, дойдя до дверей ее номера, невольно остановилась и стала прислушиваться. В первую минуту ей показалось, что кто-то громко разговаривает, но вскоре она узнала голос баронессы, которая с пафосом декламировала какие-то стихи, и решилась войти.
Баронесса сердечно приветствовала ее и, усадив рядом с собой на диване, предложила позавтракать с ней. Лина отказалась, говоря, что недавно встала и не чувствует ни малейшего голода.
— В таком случае, вы, вероятно, не откажетесь прослушать несколько стихотворений Поля Флеминга. Хотя его поэзия несколько устарела, но нигде вы не найдете такой искренности и глубины чувств…
Баронесса начала читать; Лина слушала со вниманием, хотя чтение не доставляло ей особенного удовольствия, и она воспользовалась небольшим перерывом, чтобы спросить о том, как они проведут день. Решено было отобедать вместе, а затем совершить небольшую экскурсию по окрестностям. Лина отправилась домой, подходя к гостинице, она встретила Маренвилля, который возвращался от Сесили. Он заметно ускорил шаг и, поравнявшись с ней, торопливо снял шляпу.
— Очень рад видеть вас в Ненндорфе, мадам Гейстер, — сказал он с любезной улыбкой. — Сегодня утром я присутствовал при докладе вашего мужа и слышал, как его величество выразил опасение, что вы соскучитесь здесь среди незнакомого общества…
Но потому ли, что задуманный им план придавал ему смелость, или он надеялся на податливость молодой женщины, только его тон был далеко не так почтителен, как в первый раз. Забывая предостережение короля, что можно испортить дело поспешностью, он становился все развязнее и позволил себе разные двусмысленные шутки и намеки. Лина сразу остановила его, но это не произвело на него никакого впечатления и даже, когда она свернула с дороги с очевидной целью избавиться от его общества, он утешил себя мыслью, что «мужья часто делают bonne mine а mauvais jeu, а женщины, наоборот, принимают суровый вид при хорошей игре».
Между тем Лина была настолько оскорблена бесцеремонным обращением Маренвилля, что решила всеми способами избегать встречи с ним.
Дома она застала мужа, который с нетерпением ожидал ее. Он был доволен приемом короля и в таком веселом настроении, что Лина не решилась высказать ему своей досады на Маренвилля и только сообщила о предложении баронессы относительно обеда и прогулки. Гейстер изъявил согласие и отправился в замок, чтобы сдать бумаги в придворную канцелярию и освободиться от дел на сегодняшний вечер.
Лина села у открытого окна с книгой, которую дала ей баронесса фон Шеле.
Но едва успела она прочесть страницу, как ей доложили о визите двух дам. Это были падчерица Симеона и Сесиль.
Появление их не особенно удивило Лину, потому что они жили в той же гостинице. Но разговор шел вяло, как это часто бывает при первом знакомстве; к тому же Лина не совсем свободно говорила по-французски.
— Я рассчитывала на обратном пути застать вас в Пирмонте, — сказала Лина.
Мадемуазель Делагэ, очевидно, ожидала этого вопроса и ответила с живостью:
— Мы, действительно, предполагали остаться в Пирмонте более долгое время по совету лейб-медика Цадига, но пирмонтский доктор тотчас же послал меня сюда. Это не особенно порадовало нас, потому что, вследствие присутствия двора, в Ненндорфе слишком большое стечение публики. Но мы объявили Маренвиллю, что мы здесь на положении больных и хотим остаться инкогнито.
— Король уважает наше инкогнито, — сказала Сесиль, — или, лучше сказать, инкогнито моей кузины, потому что моя особа ему почти не известна.
Во время разговора, который беспрестанно прерывался, мадемуазель Делагэ расспросила Лину, как она думает провести вечер.
— Вы сегодня, — продолжала она, — осмотрите ближайшие окрестности, но немного подальше есть необыкновенно живописное место, где главный минеральный источник. Вы отправитесь туда вместе с нами, мы укажем вам дорогу, чтобы иметь возможность побыть в вашем обществе. У нас здесь нет никаких знакомых, а Сесиль почти не появляется на публике. Завтра, после обеда, мы зайдем за вами. Это прелестная прогулка по тенистой аллее, и можно будет зайти куда-нибудь выпить кофе.