Фаншон была необыкновенно мила в светлом коротком платье и шелковом переднике. Она небрежно опустилась на кушетку и пригласила гостей занять места; вся ее любезность была обращена на Германа, тогда как барон Рефельд не мог ничего добиться от нее, кроме коротких и отрывочных ответов. Этим она давала ему почувствовать, что считает его присутствие лишним. Но барон не обращал на это ни малейшего внимания, принимал деятельное участие в разговоре и с таким серьезным видом говорил глупости, что Герман с трудом удерживался от смеха.
Когда разговор на минуту прекратился, Герман, увидя письмо, лежавшее на столе, спросил:
— Не можете ли вы, мадемуазель Фаншон, сообщить нам, какие вести получены от генерала?
— Мы получили это письмо сегодня утром, впрочем, нет, получила его, конечно, мадам Кудра… Если вас интересует, господин барон, как сидят короли в театре, то прочитайте сами.
С этими словами она подала письмо Рефельду с очевидным намерением занять его и добавила торопливо:
— Представьте себе, в Эрфурте находятся теперь сорок два коронованных лица, помимо четырех королев, двух великих герцогов, пятидесяти генералов и прочих. Начинайте отсюда!
Барон Рефельд посмотрел на нее с лукавой улыбкой, покачал головой и прочел вслух указанное ему место письма: «… За музыкантами, в первом партере, посреди театра сидят обыкновенно два императора — Александр по правую руку, около него баварский король, затем саксонский и владетельный архиепископ. Налево, около Наполеона, сидят король вюртембергский, великий князь Константин Павлович и принц Вильгельм прусский. Средняя ложа, обитая алым бархатом, предоставлена их величествам королю и королеве вестфальским и их свите, в которой нахожусь и я. Остальные владетельные особы, князья, принцы, генералы и прочие занимают места в амфитеатре между партером и первым ярусом лож»…
Рефельд, возвращая письмо Фаншон, заметил с усмешкой:
— Вы находитесь, по-видимому, в крайне приятельских отношениях с генералом, мадемуазель Фаншон. Он пишет вам самое любезное письмо!
— Мне! Вы слишком дерзки, господин барон. Посмотрите, письмо адресовано генеральше!
— Ах, простите, очаровательная Фаншон! Я не знал, что вы в такой дружбе с вашей госпожой, хотя мог догадаться, потому что вы так грациозно лежите на кушетке, как настоящая генеральша. Собственно говоря, мадам Кудра следовало бы ехать за королем в Эрфурт, а генералу остаться с Фаншон.
— Я не хочу говорить с таким чудовищем! Убирайтесь отсюда! — сказала она с принужденным смехом.
— Вы рассердились на меня, Фаншон, и гоните отсюда. Ну, нечего делать! — сказал барон Рефельд, поднимаясь с места. — Извольте, я уйду! Пусть мой приятель останется с вами и выпросит мне прощение!
Фаншон была, видимо, довольна догадливостью барона. Она засмеялась и, закрыв рот носовым платком, бросила нежный взгляд на Германа.
Но ее ожидания оказались напрасными. Герман в первую минуту смутился, а затем встал с места.
— Шутки в сторону, — сказал он. — Нам пора домой, барон! Мы не можем долее пользоваться гостеприимством мадемуазель Фаншон. Дождь не скоро прекратится — вы слышите, льет, как из ведра.
— Вы можете взять мой зонтик, — сказала Фаншон, обращаясь к Герману. — А барона пусть промочит дождь, он заслужил это.
Герман стал отказываться, говоря, что он живет по соседству и что зонтик гораздо нужнее барону, которому предстоит длинный путь.
Наконец Рефельд вмешался в разговор и заметил со смехом:
— Неужели вы не понимаете, что дело не в зонтике, а в том, чтобы вы, господин доктор, возвратили его мадемуазель Фаншон.
Между тем Фаншон достала зонтик из шкафа, и Рефельд тотчас же завладел им.
— Позвольте вас спросить, мадемуазель, — сказал он, — может ли мой приятель занести вам зонтик завтра в восемь часов?
— Завтра, в восемь часов вечера я выйду на крыльцо и получу зонтик обратно, — ответила Фаншон и позвонила в колокольчик. Вышла горничная со свечей, чтобы проводить господ, а Фаншон, кивнув им головой в знак прощания, скрылась за дверью.
Когда они вышли на улицу, Рефельд разразился громким смехом:
— Ну, господин доктор, как вам нравится это приключение? — воскликнул он. — А теперь нам остается только распределить роли. Вы недаром получили этот зонтик, Фаншон довольно ясно выказывала свои чувства…