Герман остановился в немом удивлении.
— Вы видите, — сказал барон Рефельд, — природа и искусство дополняют здесь друг друга, строгий стиль этого дворца вполне гармонирует с окружающей его грандиозной природой. А теперь взгляните сюда!
Герман обернулся, и с этой стороны вид показался ему еще величественнее. На далеком пространстве тянулась бесконечная вереница лесистых гор, застилая одна другую, и тонула в туманной дали; на верхушке одной из них возвышалась ярко освещенная солнцем статуя Геркулеса таких громадных размеров, что соседние горы едва доходили до половины ее пьедестала.
Герман был в таком восторге, что барону Рефельду стоило немало труда заставить его сойти с места. Он повел его к фонтанам, где толпилась наибольшая масса публики, уверенный заранее, что и тут Герман будет в полном восхищении. Барон при всей своей скрытности и странностях характера принадлежал к числу тех людей, которые, доставляя наслаждение другим, способны находить в этом искреннее удовольствие. На лице его появилась добродушная улыбка, когда он услышал восторженные восклицания Германа: «Какое великолепие! Посмотрите, как хороши брызги этих высоких фонтанов среди зелени! Я не ожидал ничего подобного!..»
Барон Рефельд в угоду своему приятелю простоял довольно долго перед фонтанами, наконец им овладело нетерпение:
— Ну, кажется, довольно! — сказал он. — Теперь пойдем в гостиницу закусить, там мы увидим много любопытного!
Герман не решился ответить отказом и молча последовал за бароном в гостиницу, где за отдельными столами сидело самое пестрое и разнохарактерное общество. Здесь были чиновники из разных государств Германии, которые толковали о делах на своих местных наречиях. Там знакомились между собой писари, молодые приказчики, бухгалтеры торговых домов и всевозможные ремесленники; слышался одновременно французский и немецкий говор и немилосердно искажались оба языка. В дальнем углу залы виднелась группа людей с типичными физиономиями и в бедной, поношенной одежде, которая свидетельствовала, что они не принадлежат к избранникам судьбы: это были эльзасские евреи, большей частью адвокаты без дела, проворовавшиеся военные поставщики, обедневшие купцы, прибывшие в Кассель с целью наживы. Они говорили между собой шепотом с выразительными жестами, свойственными их нации; из отрывочных, долетавших время от времени восклицаний можно было понять, что они бранили министра финансов Бюлова.
В смежной комнате за столом, уставленным изысканными кушаньями и бутылками вина, сидели человек шесть франтовато одетых французов. Их громкий, веселый смех и хвастливая болтовня, видимо, раздражали чопорных кассельцев, которые с неудовольствием посматривали на чужеземцев. Но и они до известной степени поддались соблазну господствовавшей роскоши, потому что в простое воскресенье на них было надето лучшее платье, которое в былые времена вынималось из сундуков только в большие церковные и семейные праздники. Среди этого разнообразного общества было много женщин; они явились сюда в сопровождении своих мужей или возлюбленных: это были большей частью модистки, бонны, приказчицы, горничные и прочее; некоторые из них расхаживали парами по комнатам или на площадке перед гостиницей, хихикали и кокетливо посматривали по сторонам. Тут были и легкомысленные, податливые существа, которые обменивались многозначительными взглядами с мужчинами, сидевшими за столами. Разговор шел самый разнообразный, одни толковали о делах и последних газетных новостях, другие о лошадях, модах, последнем спектакле и т. п.
— Кстати, не пойти ли нам в театр? — спросил барон. — Теперь, как раз время, мы поспеем к началу представления.
Герман сразу согласился, и они отправились в город по прежней дороге.
Когда они отошли от толпы, барон Рефельд обратился к своему спутнику:
— Я желал бы знать, господин доктор, — сказал он, — какое впечатление произвело на вас все это общество? Для вас, как человека, только что вступающего в свет, можно найти тут много любопытного и поучительного. Да и вообще Кассель хорошая школа! Такую смесь людей, интересов и стремлений едва ли можно встретить в каком-либо другом месте. Это искусственное сплочение клочков разных немецких провинций для образования французского королевства представляет весьма интересный процесс для постороннего наблюдателя. Вы должны непременно познакомиться с разными кружками здешнего общества… Однако пойдемте скорее, иначе мы опоздаем в театр…