Когда они вошли в кабинет и слуга зажег свечи, барон, поблагодарив обоих приятелей за участие, сказал им:
— На этот раз, по-видимому, все сошло благополучно! Проклятые шпионы действительно выследили нашего агента Эйзенгарта и арестовали его. Но, к счастью, догадливый малый явился сюда под именем Зибрата и сбрил себе бакенбарды, так что приметы оказались неверными и его выпустили. Задержанное письмо написано моим управляющим, и они были так любезны, что вручили его мне. Но во всяком случае неизвестный молодой человек оказал мне большую услугу, предупредив меня, в чем дело. Любопытно было бы знать его фамилию!
— Его зовут Вильке, он служит у генерала Бонгара, — сказал Герман, — я случайно познакомился с ним в Шомбургском саду…
Для всех осталось загадкой, что могло побудить молодого чиновника из жандармского бюро оказать такую важную услугу барону Рефельду.
— Поговорим об этом в другой раз! Теперь нужно прочесть письмо, — сказал барон. С этими словами он открыл свой письменный стол и достал из потайного ящика картонную сетку с неправильными короткими и длинными вырезками, которую наложил на первую страницу письма. В отверстия сетки видны были отдельные слова, составлявшие целые фразы, барон торопливо записал их карандашом, то же сделал он и с остальными страницами. Лицо его казалось озабоченным.
— Вот времена! — сказал он, обращаясь к Герману. — Близкие приятели, чтобы переписываться друг с другом, должны прибегать к разным уловкам. Разумеется, передаваемые этим способом известия крайне лаконичны, иногда сообщается только через кого будут посланы бумаги. Однако довольно о делах, я сильно проголодался! Не хотите ли отправиться со мной ужинать в «Hotel de France»? Там отлично кормят и подают настоящее французское вино.
Герман отказался от приглашения, так как чувствовал сильное утомление и решил отправиться домой. Здесь хозяйка встретила его с сияющим лицом и сообщила, что молодые вернулись из Нейгофа. Лина долго поджидала его, а Людвиг ушел раньше с каким-то пожилым господином.
XIII. Подполковник Эммерих
Герману плохо спалось в эту ночь, он беспрестанно просыпался и встал с восходом солнца, так что еще не успел рассеяться утренний туман в долинах. К желанию видеть друзей у Германа примешивалось нетерпение сообщить им скорее о результате своего свидания с Берканьи, так что он едва мог дождаться часа, когда ему показалось возможным отправиться к ним без нарушения приличий.
Когда он вошел в прихожую, то услышал запах кофе, из чего заключил, что Гейстеры, вероятно, сидят за завтраком. В одной из ближайших комнат шел оживленный разговор; при этом его неприятно поразил незнакомый мужской голос, тем более что присутствие постороннего человека могло помешать ему говорить с друзьями о своем деле. Лина, услыхав его шаги, выбежала к нему навстречу и повела в столовую, где он застал подполковника Эммериха и сразу узнал его, хотя видел его только издали в Нейгофе. Людвиг поспешил представить его, затем Германа усадили за завтрак.
— Как жаль, — сказала Лина, — что вчера тебя не было дома. Мы долго просидели у матери, поджидая твоего прихода, наш дорогой гость рассказывал много любопытного из своей походной жизни в Германии и Америке.
— А теперь пусть господин доктор сообщит нам, чем кончилось его свидание с Берканьи! — сказал неожиданно Эммерих, и этим привел в сильное смущение обоих супругов, особенно, когда Герман спросил его с некоторой досадой: откуда он мог получить такие сведения?
— Я рассказал подполковнику Эммериху всю эту историю, — пояснил Гейстер, — он принадлежит к числу наших друзей и интересуется положением края. Заговорили о генерал-директоре полиции, и я для характеристики этого господина указал на его поступок с тобой, мы все искренно желаем, чтобы ты благополучно выпутался из его когтей!
— Ваше желание исполнилось, вы можете поздравить меня! — ответил Герман с самодовольной улыбкой.
— Мать говорила мне, что ты вернулся из полиции в веселом расположении духа, — сказала Лина. — Значит, ты умно повел дело!
— Меня главным образом выручило счастье, — ответил Герман. — Я пришел сюда, чтобы подробно сообщить вам обо всем, но мне не хотелось бы наскучить своим рассказом вашему гостю…
— Не бойтесь этого, — прервал его с живостью Эммерих, — мне известно, что советовал господин Гейстер, и поэтому я с особенным интересом буду слушать вас.