С этими словами Иероним подал графине пакет с бумагами.
— Вы хлопотали о Геннеберге, — сказал он, — вот приказ о назначении его префектом в Оккерский департамент. Затем вы рекомендовали мне Вангенгейма — в этом же пакете заключается патент, по которому он получит должность командира батальона третьего линейного полка. Другие назначения, о которых вы говорили, также последуют в самом непродолжительном времени.
— Я тронута вашим вниманием и глубоко ценю его, — сказала графиня, — но не желала бы, чтобы знали о моем ходатайстве перед вашим величеством, тем более что это поставило бы всех этих господ в неловкое положение. Если вы позволите, то я передам обе бумаги Бюлову, и он пошлет их официальным путем.
— Ваша деликатность сказывается во всем, графиня! — воскликнул Иероним. — Руководите мной, я готов во всем следовать вашим советам. Немногие так справедливы и бескорыстны, как вы, но, среди забот об общественном благе, уделите и мне лично немного любви. Я готов, не задумываясь, променять всех женщин, которые когда-либо выказывали расположение ко мне, на вас, Антония; ни в одной из них не встретил я столько очарования, ума, душевных качеств! Вы совмещаете в себе все, чтобы составить счастье короля. Если вы хотите, чтобы я заботился о благополучии других, то необходимо, чтобы я сам чувствовал себя счастливым, чтобы мне дозволили любить ту женщину, перед которой я преклоняюсь…
С этими словами король встал с места и, поцеловав руку графини, сказал с улыбкой:
— Я обещал быть сегодня у графа Гарденберга; вероятно, все удивляются, где я мог пробыть так долго, но я скажу, что маленький sans-culotte Амур не носит при себе часов!
— Не говорите этого, ваше величество — бедняжка Амур и без того пользуется плохой репутацией! — возразила графиня.
Затем, проводив своего почетного гостя, она хотела пройти в будуар, но в дверях встретилась с Аделью, которая поразила ее своей бледностью и расстроенным видом.
— Боже мой, что с вами! — воскликнула графиня с испугом. — На что вы похожи, Адель! Говорите скорее, что случилось?..
Молодая девушка, вместо ответа, со слезами бросилась к ней на шею.
Графиня совсем растерялась, не зная, что подумать, чего опасаться. Горькое чувство недовольства собой поднялось в ее груди, но вместо того чтобы сознаться в собственной вине, она с негодованием стала упрекать девушку, что она не уехала домой.
— Зачем вы так долго оставались в будуаре? — сказала она раздраженным голосом. — Кажется, вы у меня не в первый раз и знаете, что моя карета всегда к вашим услугам!
Адель, видя гнев своей приятельницы, сперва с удивлением взглянула на нее, затем вспылила в свою очередь.
— Вы, графиня, решаетесь делать мне упреки? — возразила она. — Не вы ли приказали мне удалиться, когда приехал король? Пока вы шептались с его величеством, говорили друг другу любезности, мы были поставлены в…
— Вы говорите «мы»? — прервала графиня с нетерпением. — Разве доктор оставался с вами?
— Не напоминайте мне о нем, я ненавижу и проклинаю его… я… — ответила Адель и поспешно направилась к двери.
Но графиня догнала ее и, взяв за руку, проговорила с усилием:
— Во всяком случае, что бы ни произошло с вами, несчастное дитя, помните, что это должно остаться тайной будуара! А теперь постарайтесь успокоиться, потому что в таком виде вы не можете никому показаться на глаза. Прежде всего подойдите к зеркалу, поправьте свой воротник и причешите волосы!
Но по мере того как молодая девушка становилась покойнее, смущение графини настолько увеличилось, что она едва владела собой. Она с ужасом думала о том, что случилось, и как избежать последствий; единственный возможный исход настолько противоречил всем ее принципам, что ей стоило большого труда заговорить о нем. Наконец, когда Адель надела шляпу и взяла со стола перчатки, она сказала торопливо:
— Еще не все потеряно, Адель, смотрите на это дело, как на ребячество и безумие!.. Если вы даже увлеклись… то можете выйти из этого неприятного положения. Вам остается один выход: объявите немедленно генералу Морио, что вы согласны выйти за него замуж… В случае, если спросят дома, почему у вас такой встревоженный вид, то скажите, что у нас с вами было объяснение по этому поводу, и я довела вас до слез своими наставлениями… Но, может быть, никто не увидит вас сегодня, и вы успеете прийти в себя…