— Тебе что-то нужно? Говори быстрее, я спешу, — недоверчиво нахмурилась она.
— Ах, да… — он смущённо откашлялся в кулак, — Что за книгу ты читаешь? И…
— Классику, — перебила она. — Чего ещё?
— … Классная заколка, кстати. Тебе очень идёт, и цвет волос… так, эм, подходит к твоим глазам.
Придурок, подумал он.
— Спасибо. Это всё? — Акико побледнела и сморгнула удивление. Смущённо улыбнулась. — Я, правда, спешу.
— Д-да, это всё, что я хотел сказать. Пока, — запинаясь, пробормотал он, и шёпотом добавил, когда смотрел, как за ней закрывалась дверь: — надеюсь, мы ещё встретимся.
Хотя честно признать, он в это не верил. С таким как он навряд ли девушки захотят общаться. Акико и вовсе была напугана. В тот момент взорвалось сердце. Сначала от того, что Атсуши отпустил её, а потом от нестерпимого желания увидеться с ней снова.
Он несколько часов простоял перед зеркалом с ножницами в руках, смотрел на торчащие в разные стороны клочки волос и решался их отстричь. Мимо проходила Ханако. Попросила не делать глупостей, но в, то, же время намекнула, что волосы — ценный ингредиент в магическом мире; попросила помочь с отваром шалфея. Атсуши принял решение и состриг волосы, немного прибегнул к заклинаниям и увидел в зеркале человека, вместо небрежного чародея.
По школе пробежался слух, что к ним в класс переведут новенькую. И каково же было удивление Атсуши, когда он увидел, что в кабинет вошла Акико. В её пустом взгляде не колебалась жизнь. Бледно-розовые волосы завязаны в высокий хвост на затылке. Запястья, наверняка, холодные спрятаны за рукавами вязаной кофты без нашивок. Минеральные щёчки потускнели, когда она дружелюбно улыбнулась классу. Не искренне — очень устало. Но даже сейчас, в её красоте несложно было утонуть. Атсуши задыхался. И мысленно молил магию пощадить его душу.
Учитель попросил доброжелательно принять Сато Акико и не обижать. Она поблагодарила и села за свободную парту в конце кабинета. Прямо за спиной Атсуши. Он слышал, как Акико шумно, болезненно дышала и откашливалась.
Целый день он не решался к ней подойти. Одноклассницы то и дело кружились вокруг Акико и показывали школу, помогали освоиться, даже угостили онигири и яблочным соком.
А на следующий Акико не пришла на уроки. Вечером того же дня, бабушке поступил звонок от незнакомой женщины, что в слезах просила приехать и помочь её дочери от приступа бронхиальной астмы. Ханако взяла с собой Атсуши, потому что не обладала магией, хоть и знала много, и целую сумку со связками трав и эликсирами.
Тогда они чудом успели. Атсуши слышал, как дрожали стены скромного и непривычно пустого домишки с кроваво-красными коврами. Вбежав в комнату, увидел Акико, лежащую на матрасе и захлёбывающуюся собственным кашлем. Оторопел на мгновение, но крик бабушки подействовал, словно отрезвляющая пощёчина. Он подошёл к матрасу на ватных ногах, присел рядом, бросил нежный взгляд на Акико и приложил ладонь к её солнечному сплетению. Под подушечками пальцев зашевелился магический свет. Заклинательный шёпот заглушил боль в чужой груди. Кашель Акико прекратился. Ханако зажгла благовония и сварила отвар из чабреца, ромашки и шалфея. С запасом, на всякий случай. Дала выпить Акико, и она уснула.
Позже мать Акико угостила их чаем с малиной и рассказала, что у дочери закончилась распылительная жидкость в ингаляторе, а следующей партии нужно было ждать неделю. В отчаянии и ужасе за жизнь дочери, вспомнила о номере телефона целительницы, который ей дала подруга. И позвонила на домашний телефон Ханако.
И пока бабушка общалась с матерью Акико и пыталась её успокоить, Атсуши сидел на полу возле открытой ширмы, напротив внутреннего сада. Поставив ноги на ступени и укрывая плечи клетчатым пледом. Мечтательно смотрел на звёздное небо и как молочно-лунный свет очерчивал голую растительность. Неторопливо пил остывший чай. Вздрагивал от ноябрьского (приятного) холода.
Услышал, как рядом с ним приземлилось чужое тело. Сладкая вишня выдала себя. Акико пришла.
Странно. Сердце билось спокойно рядом с ней. Необычно.
— Ты же учишься со мной в классе, — начала она слабым, хрипловатым голосом.
Значит, узнала. Смелая и внимательная. А затем продолжила:
— Как ты это сделал?
Сейчас она его не боялась, как тогда, в магазине. Приятно. Атсуши робко улыбнулся:
— Секрет, — он повернулся к ней и добавил: — только не говори никому, ладно?
Она растерянно кивнула и сжала губы. Обратила взгляд к звёздному небу:
— Тогда и ты пообещай, что никому не расскажешь о том, происходило здесь, — она протянула мизинец.