Но после первого выступления у Насти началась необычайно насыщенная творческая жизнь. Ее появление в ансамбле совпало с тем, что на коллектив отовсюду посыпалось множество приглашений. У Насти не стало ни одной свободной минуты. Утром она бежала на репетицию, потом мчалась домой, чтобы покормить Митю, а вечером неслась на концерт.
Удивительно, но этот режим совсем не утомлял девушку. Ее хватало на все. Казалось, что чем больше энергии Настя тратит, тем больше энергии у нее прибавляется. В эти первые недели своей работы в ансамбле Настя была совершенно счастлива. Ее нисколько не трогало то, что иногда приходилась переодеваться перед выступлением буквально на головах друг у друга, и то, что артисты постоянно вяло переругивались между собой, и даже вздорный характер Николая Белова совсем не раздражал Настю.
Ей все было в радость, и своей радостью Настя щедро делилась со слушателями. Еще несколько раз перед выступлениями она чувствовала уколы страха, но легко справлялась с ними. А сейчас Настя со счастливой улыбкой выходила вперед, и ее сильное сопрано мгновенно покоряло любую, даже самую «непробиваемую» публику.
Никто, в том числе и сама Настя, не ожидал, что ее успех будет таким стремительным. Популярность «Цыганского двора» резко возросла, и всем было известно, что многие приглашают ансамбль именно из-за новой молодой солистки. Теперь, представляя ансамбль, Андрей неизменно добавлял:
— А также перед вами юная звезда цыганского искусства несравненная Анастасия Лебедева!
Самое смешное, что многие действительно принимали Настю за цыганку. Если бы она случайно в своей повседневной одежде попалась на глаза тем, кто видел ее в гриме, парике и костюме, никто бы просто не узнал ее. Так Настя начала играть еще одну роль. И у нее появилась еще одна выдуманная биография. Ее сочинил Белов, который изо всех сил поддерживал легенду о цыганском происхождении артистов ансамбля.
По версии Белова, Настя происходила из знаменитой цыганской династии каких-то мифических Лебедевых. Эта династия дала миру гитаристов, танцоров, а теперь произвела на свет такую дивную певицу, как она, Настя Лебедева. Порой Настя сама была готова поверить в то, что она настоящая цыганка, родившаяся в кибитке под пение ветра и потрескивание дров в костре. Иногда после выступления ей было трудно смывать с себя и грим и переодеваться. У Насти возникало ощущение, что она смывает свое истинное, единственное реальное лицо. Будь ее воля, она бы навсегда осталась в облике цыганки и избавилась бы от мучительных переходов из одной реальности в другую.
Каким-то образом Маша поняла Настин настрой. Единственная настоящая цыганка ансамбля долго наблюдала за девушкой, а потом не выдержала и в сердцах сказала:
— Глупая ты еще, Настя!
— Почему? — обиделась Настя.
— Твой щенячий восторг по поводу всего цыганского просто выводит меня из себя. Как ты не понимаешь, что всего этого уже давно нет на свете. — Настя изумленно слушала Машу, она почти дословно повторила то, что говорил ей когда-то Митя. — Если хочешь, я тебе расскажу, что такое настоящая цыганская жизнь. Это золотые зубы и рваные юбки, ограниченность, бескультурье и культ мошенничества. Любой уважающий себя цыган стремится вырваться из этой среды, добиться чего-то в том мире, где нет разделения по этническому признаку. И меня просто приводят в бешенство все эти разговоры о романтике, попытки нарядиться в цыганку! Я же вижу, что, будь твоя воля, ты бы спала в этом дурацком парике, — горячилась Маша, — я в твоем возрасте была такой же дурой, только красилась под блондинку. Ладно, — вздохнула она, — что это я так разошлась? Пройдет еще немного времени, и ты поймешь, что я была права.
4
Прошло всего-то чуть больше месяца, и Настя вынуждена была признать правоту слов и Маши, и Мити. Все началось с того, что в одно дождливое августовское утро она проснулась в плохом настроении и поняла, что ей совершенно не хочется выходить из дома. А при мысли о предстоящей репетиции у нее сразу же упало настроение.
Настя почувствовала нечеловеческую усталость. Это бесконечное чередование концертов и репетиций с одним и тем же репертуаром вконец измотало ее. К тому же последнюю неделю они все больше работали по ночам, Насте удавалось поспать урывками, и дневной сон совсем не освежал ее.