Еда, впрочем, здесь была самая обычная, только довольно дорогая.
— Сегодня угощаю я, — объявил Сережа, когда они с Настей заняли ближайший к сцене столик.
— Это значит, что завтра буду угощать я? — рассмеялась девушка.
Настя заказала салат из морских гребешков и белое вино к нему. Сережин вкус оказался не столь изыскан, он ограничился бифштексом с жареной картошкой и помидорами, а вместо спиртного попросил принести себе апельсиновый сок безо льда.
— Мне сегодня работать, — пояснил он, — к джазовому пению я отношусь гораздо серьезнее, чем к цыганщине, поэтому перед выступлением пить не буду. О, смотри, а вот и мои коллеги, — к их столику подошли три молодых человека, — знакомься, Паша — ударные, Леша — банджо и Джон, он же Женя, — контрабас. И твой покорный слуга — труба, вокал.
— Ты играешь на трубе? — восхищенно спросила Настя.
— Приходится, — скромно ответил Сережа, — это слишком шикарно — быть в джазе только вокалистом. Приходится еще и играть. Ты удивлена? Я рад, люблю удивлять людей.
— Ну как, будет сегодня работа? — спросил Джон после того, как все перезнакомились.
— А что, может не быть? — удивилась Настя.
— На той неделе нас пригласили поиграть в один клуб, — объяснил Сережа, — так там было так мало посетителей, что пришлось отменить выступление. Но сегодня нам это не грозит, видите, какая тусовка собралась. Сейчас я схожу к администратору, все узнаю. — Все в порядке, — сказал он, вернувшись, — через полчаса начинаем.
Действительно, через полчаса музыканты заняли маленькую сцену в углу зала, весело приветствовали присутствующих и начали играть.
Настя слушала их, забыв обо всем на свете. Как-то так получилось, что раньше она никогда не была на джазовых концертах. Конечно, она слышала записи классиков джаза, Луи Армстронга и Эллу Фицжеральд, но компакт-диски не шли ни в какое сравнение с живой музыкой. Больше всего ей понравилось, что джаз дает безграничную возможность для импровизации, для игры и веселья. Настя любовалась радостными лицами музыкантов, и ей не приходило в голову, что еще недавно она с таким же восторгом слушала выступление «Цыганского двора».
Первую композицию музыканты сыграли без певца, а потом к ним присоединился Сережа. Перед тем как выйти на сцену, Сережа рассказал Насте, что группа «Вавилон» исполняет джаз в чикагском и новоорлеанском стиле. Поскольку эти слова Насте ничего не говорили, Сережа объяснил, что в основном они играют блюзы. И что сейчас он как раз будет петь Бейсин-стрит-блюз, названный так в честь одной из улиц Нового Орлеана.
В джазе Сережа пел совсем иначе, чем в цыганском ансамбле. Настя слышала живой теплый голос, немного хриплый, нежный и веселый. Сережа пел, ни минуты не оставаясь без движения, он приплясывал, подмигивал своим приятелям, улыбался Насте. Сейчас он совсем не был похож на белого клоуна с каменным лицом. Пропев куплет, Сережа тут же поднимал трубу и извлекал из нее чистые серебряные звуки. Когда блюз закончился, раздались аплодисменты и восторженные выкрики. Настя хлопала так, что у нее заболели ладони. Она совсем забыла и о своем салате, и о вине. Она глаз не могла оторвать от сцены и только изредка чувствовала, как внутри у нее ворочается маленькая, но очень неприятная мысль о том, что все это с ней уже когда-то было.
2
Блюз следовал за блюзом, многие посетители «Пирамиды» уже не в силах были усидеть за своими столиками, они вскочили и принялись танцевать на свободной площадке перед сценой. Какой-то парень с бакенбардами подскочил к Насте и пригласил ее на танец. Танцевать под джаз оказалось даже приятней, чем слушать его. Танцуя, Настя взглянула на Сережу. Он скорчил ей зверскую и одновременно смешную рожу, и Настя захохотала так, что ее партнер вздрогнул от неожиданности.
— Я смотрю, ты весело проводишь время, — сказал ей Сережа во время небольшого перерыва.
Настя оставила его колкость без внимания.
— Слушай, ну как здорово! — сказала она. — Я даже не ожидала. Особенно мне понравилось, когда ты пел без слов, одним голосом, имитируя звуки трубы.
— Это называется петь скэтом, — ответил Сережа, Настин комплимент он воспринял как должное, — скэт — это очень распространенный прием в джазе. Хочешь тоже попробовать?
— Ты что, — испугалась Настя, — я же никогда не пела в джазе.