— Одно дело мой разговор с Дмитрием, — вполголоса произнес Белов, под локоток уводя Настю в сторонку, — и совсем другое — с тобой. Может, я хочу спросить у тебя совета?
— Спрашивайте, — настороженно ответила Настя, этот разговор ей нравился все меньше и меньше.
— Я, конечно, обещал Петровичу, что возьму его обратно. Но сейчас я спрашиваю себя, нужно ли это коллективу? Ведь у нас есть уже один солист и к тому же гитаристы на подпевках. Учти, что чем меньше человек в коллективе, тем больше получает каждый, поэтому нам нужно очень хорошо подумать.
— О чем? — зло спросила Настя.
— О том, брать назад Дмитрия или не брать, — ответил Белов. — Кстати, во многом это решение зависит от тебя. Не секрет, что в тебе я заинтересован больше, чем в других солистах. Я смотрю, у тебя с Сережей сложились неплохие отношения. И дуэтом вы хорошо поете. Понимаешь, — Белов оплетал Настю шепелявыми звуками своего голоса, как паутиной, — приход Дмитрия ничего, в сущности, не изменит. Все равно публика в основном ходит теперь на тебя.
— Зачем вы мне все это говорите? — возмутилась Настя. — Вы что, думаете, я скажу: «Да, конечно, зачем нам лишний рот в ансамбле, мы прекрасно обойдемся без солиста Зайцева?» Да, вы этого от меня ждете?
— Ну да, ты меня правильно поняла, — ответил Белов, — у других я бы и спрашивать не стал, но поскольку у вас с ним, так сказать, отношения, короче, я не хочу лишних сложностей.
— Ну так они у вас будут, — с вызовом произнесла Настя, — вы верно заметили, что публика ходит в основном на меня. Так вот, знайте, что если вы не возьмете назад Митю, то можете со мной проститься. Я думаю, мы не пропадем. Организуем свой ансамбль, более того, я уверена, что гитаристы с радостью присоединятся к нам.
— Тихо, тихо, — испугался Белов, — нет так нет, я же только хотел посоветоваться, — заискивающий тон его голоса совершенно не вязался со злым взглядом маленьких серых глазок, — можешь передать своему возлюбленному, чтобы он готовился к работе.
Именно это Настя и передала Мите. Но все подробности возмутительной беседы она предпочла от него скрыть. Настя не хотела омрачать Мите радость возвращения к нормальной жизни.
Настя уже давно не видела Митю таким бодрым и веселым. Иногда ей казалось, что травник из далекой деревни вдохнул в тело Дмитрия новую душу, которая вернула его глазам блеск, а движениям — быстроту и точность.
Однажды Настя вернулась после репетиции домой и уже на лестничной площадке услышала мощные и необычные звуки. А потом она поняла, что это поет Митя. Он пел без слов, выпевал какие-то немыслимые и очень красивые рулады.
«Что это с ним? — удивилась девушка. — Ведь дома он никогда раньше не пел, — она все не решалась войти, стояла, приникнув к двери, и слушала. — Как красиво, — думала она, — может, нам и правда уйти от Белова? Этот человек кого угодно доведет до белого каления своими закулисными интригами. Интересно, почему он отдал предпочтение Сереже? Ведь Митя поет гораздо лучше. Может быть, потому, что Сережа более покладистый, никогда не высказывает своего мнения. Наверное, чем меньше настоящих личностей в ансамбле, тем для Белова лучше. В самом деле, почему бы нам не уйти из ансамбля? Не всю же жизнь я буду петь цыганские романсы? Можно попробовать себя и в чем-нибудь другом. А Митя все поет и поет, — удивлялась Настя, — а ведь при мне он никогда этого не делал. Пойти, что ли, погулять немного, чтобы его не смущать».
Настя так и поступила, и Дмитрий так и не узнал, что она слышала, как он пробует голос. Дмитрий занимался этим теперь ежедневно, когда Насти не было дома. После возвращения от травника он десять дней даже не пробовал петь, берег связки, и только усердно заваривал себе травы и коренья. Все это время Дмитрий напряженно прислушивался к себе, и ему казалось, что внутри у него происходит невидимое, но упорное очищение.
На одиннадцатый день Дмитрий решился. Дождавшись Настиного ухода, он попробовал пропеть несколько нот. У него получилось! Еще не веря своей удаче, он вспомнил упражнения для голоса, которым учился когда-то в юности. Все получалось у него безупречно. Более того, Дмитрию показалось, что голос его словно обновился, стал мощнее, чище.
На радостях Дмитрий помчался в Дом книги, накупил там книг по списку, который дал ему Иван Тимофеевич, и, прибавив к ним восторженное и благодарственное письмо, отослал все это в Псковскую область.
Теперь ему предстояло пройти еще одно испытание. Необходимо было показаться представителю традиционной медицины, и Дмитрий записался на прием к своему первому врачу-фониатору.