Доктор Медведев осматривал Дмитрия так же долго, как и в прошлый раз. Разница была в том, что время от времени доктор отрывался от горла своего пациента и с недоумением всматривался в его глаза. Дмитрий чувствовал, как торжество горячей волной поднимается в нем.
— Конечно, я сам вас туда отправил, — сказал Медведев, закончив осмотр, — но все это совершенно невероятно. За такой короткий срок! Спрашивается, чему я столько лет учился и вообще зачем занимаю этот кабинет и морочу голову своим пациентам. Пора на пенсию и в деревню. Я вас поздравляю, молодой человек, диагноз снят.
Дмитрий был совершенно здоров.
Глава 16
1
В середине сентября Дмитрий вышел на работу, и между ним и Сережей сразу же установились отношения холодного приятельства. Оба были взаимно очень вежливы и предупредительны. Настя не могла без смеха смотреть, как они пропускают друг друга в дверь и уступают место в гримерной. Один словно не уставал повторять другому: «Старик, мы же взрослые, благородные люди. Что с того, что ты занял мое место в ансамбле и претендуешь на место в сердце девушки, которая нравится мне. На наших отношениях и тем более на работе это никак не может отразиться».
Белов, в свою очередь, изо всех сил демонстрировал Дмитрию радость по поводу его возвращения в ансамбль. Белов то и дело подходил к нему, дружески хлопал по плечу, предлагал выпить пива. Дмитрий, опасаясь за голос, отказывался.
— Слушай, нам так тебя недоставало! — говорил Белов Дмитрию. — Когда ты вернулся, мы вышли совсем на другой уровень.
Настя слушала эти излияния и тихо злилась. Белов и ее не оставил своим вниманием. Как-то он подошел и тихо сказал:
— Знаешь, а ты была права насчет Мити. Если бы я не взял его обратно, я бы здорово пролетел. Все-таки у него и голос, и фактура.
— Идите в ж!.. — оборвала его Настя. Белов изумленно уставился на Настю. Он был не столько обижен, сколько поражен. Маша и Вероника могли выругаться так, что покраснел был любой работяга с завода. Одна Настя хранила до сих пор чистоту речи. Но тут и она не выдержала.
— Не нервничай, — посоветовал ей Белов и покровительственно похлопал по плечу.
…— 5 октября мы вылетаем в Одессу, а оттуда отправляемся в круиз по Средиземному морю, — в один прекрасный день объявил он.
— Тоже мне, открыл тайну, — сквозь зубы процедила Вероника. О готовящейся поездке в ансамбле уже знали давно, но Белов скрывал свои планы до последнего.
— Заходим в Стамбул, в Афины, на Кипр, на Мальту, в Римини, Венецию, в Марсель и опять в Одессу, — невозмутимо продолжал Белов, — все путешествие займет две недели, прошу сдать мне загранпаспорта. Сережа, у тебя есть загранпаспорт? Очень хорошо. А у тебя, Настя? Если нету, надо срочно делать.
— У меня он давно есть, — сказала Настя, стараясь не смотреть на Дмитрия, и все же она заметила, как его брови удивленно полезли вверх.
Только дома Дмитрий позволили себе полюбопытствовать.
— Может, покажешь мне свой паспорт? Мне очень интересно узнать, наконец, с кем я жил все это время.
С виноватой улыбкой Настя залезла в свою дорожную сумку, где в тайном кармашке она хранила документы. Она достала паспорт и протянула его Дмитрию.
— Так, посмотрим, — он принялся листать документ, — ого, да ты и не Лебедева вовсе. Азарова Анастасия Владимировна. Счастлив с вами познакомиться! — Настя молчала. — А почему же ты назвалась Лебедевой? Чем Азарова хуже?
— Лебедева — это девичья фамилия моей мамы. Я решила взять ее в качестве псевдонима.
— Логично, хотя, когда ты назвалась Лебедевой, об артистической карьере и речи еще не было. Хорошо, хоть зовут тебя действительно Анастасией. Представляешь, оказалась бы ты какой-нибудь Марианной. Пришлось бы мне заново привыкать. Так, посмотрим дальше. Мамочка! — вскричал Дмитрий. — Так тебе уже почти двадцать два года! Вот это приятное известие, а то меня совесть мучила за то, что связался с малолеткой. Слушай, я все-таки не понимаю, зачем надо было уменьшать свой возраст. Тебе же не пятьдесят лет. Двадцать два в твоем случае даже лучше, чем семнадцать. Молчишь? — Дмитрий в упор посмотрел на Настю. — Ну молчи, молчи. Знаешь, я решил ни о чем тебя не спрашивать. Правду ты все равно мне не скажешь, зато она рано или поздно обнаруживается сама. Подожди, пройдет еще месяца два, и я буду знать всю твою подноготную. И не смотри на меня так мрачно, — засмеялся Дмитрий, — у меня последнее время такое хорошее настроение, что мне все это даже нравится. Иногда у меня возникает чувство, что я живу внутри детективного романа. Так что не говори мне, чем все кончится. Я сам хочу дочитать до конца. А сейчас поговорим лучше о круизе. Ты рада, что едешь? Ты ведь не была ни в Италии, ни в Греции.