«Скорей бы мы приплыли, — вдруг подумала Ася, — я больше так не могу. Этот переход из одной роли в другую мучителен для меня, словно я испытываю колоссальные перегрузки».
Как потерянная бродила Ася по палубе. Артисты «Цыганского двора», узнав, кто пел с ними все это время, стали держаться с Асей преувеличенно почтительно, Белов даже пытался перейти с ней на «вы». Но самое неприятное было то, что их непринужденные, приятельские отношения сразу же куда-то исчезли, словно Ася действительно стала другим человеком.
«Да я все такая же! — хотелось Асе крикнуть этим людям. — Что с того, что мой отец президент банка, я ведь осталась прежней! Ведь мы столько времени пели вместе, переодевались в тесных гримерках, ругались из-за гонораров, так что же вы теперь шарахаетесь от меня, словно я больна дурной болезнью! Ах, скорее бы закончилось это невыносимое плавание!» — опять и опять думала Ася.
И наконец все закончилось. Корабль причалил к пристани, на берег были спущены трапы. Страшно волнуясь, спускалась Ася по лестнице. Она больше не звонила домой, но была совершенно уверена, что отец приехал встречать ее. Ася шла в одиночестве, словно вокруг нее образовался вакуум, пустое, но опасное пространство, куда не решался ступить ни один из прежних ее знакомых.
Ася спускалась и чувствовала, что то ли трап дрожит у нее под ногами, то ли это ноги дрожат от волнения. Ася видела перед глазами белесую пелену, сквозь которую смутно различала лица встречающих. И вдруг она увидела отца. Он стоял немного в стороне от всех, широко расставив ноги и держа руки в карманах. Сначала Асе показалось, что он ничуть не изменился. А потом она подошла совсем близко и даже своими близорукими глазами разглядела, что у отца стало больше седых волос, а морщины на лбу сделались резче. Отец напряженно всматривался в лица спускающихся с трапа пассажиров. Асю он не узнавал.
— Папа, — тихо позвала она.
Азаров вздрогнул, его лицо на миг стало несчастным, а потом он сжал дочь в своих объятиях. Ася прижималась лицом к незнакомому пиджаку и вдыхала до боли знакомый запах, смесь дорогого мужского одеколона и дома. Да, слово «дом» всегда ассоциировалось для нее с запахом отца. Азаров разжал объятия и внимательно всмотрелся в лицо дочери.
— Ты выросла, изменилась, загорела, похорошела, словно вернулась с дорогого курорта, — сказал он.
— А ты что ждал? — улыбнулась Ася. — Что я появлюсь вся в лохмотьях, облезлая и несчастная?
— Да нет, все правильно, — улыбнулся Азаров, — так о многом хотел тебе сказать, а сейчас все слова из головы вылетели. Ладно, еще успеем. Теперь я никуда тебя не отпущу. Ну где он, твой похититель? Я хочу на него посмотреть.
— Папа, я же говорила тебе, что он никакой не похититель, я сама все это устроила. Митя сам узнал всю правду только неделю назад.
— Ну ладно, ладно, не бойся, ничего я ему не сделаю. Я просто хочу взглянуть на твоего прекрасного принца. Имею я право или нет?
Ася огляделась и увидела, как Митя в обществе своих товарищей идет в сторону автобусной остановки. Он даже не смотрел на нее. Зато все остальные то и дело оглядывались на нее с отцом.
— Митя! — перекрикивая портовый шум, позвала Ася.
Первой ее услышала Вероника. Ася видела, как женщина толкнула Митю, потом стала что-то быстро говорить ему. Митя крутил головой, отказываясь даже смотреть на Асю. Наконец Вероника не выдержала, схватила Митю за руку и силой потащила к Асе и ее отцу. На середине пути Митя вырвался, сделал каменное лицо и дальше пошел сам.
— Знакомьтесь, — Ася представила их друг другу. Она старалась непринужденно улыбаться, но от волнения ее улыбка получилась совершенно мертвой.
— Да мы же знакомы! — вдруг воскликнул Азаров. — Узнаешь меня? Помнишь шоссе Псков — Петербург, дождь, как я не мог машину завести?
Дмитрий с чувством абсолютной нереальности происходящего узнал водителя, который когда-то ночью привез его в Питер. Он вспомнил, что Владимир рассказывал ему о пропавшей дочери, о том, как едва не зашел к нему домой. Дмитрий слышал, что в жизни бывают совершенно невероятные совпадения, но сам сталкивался с подобным впервые.
— Здравствуй, — сказал Дмитрий, огромным усилием воли он заставил себя говорить «ты» своему старому знакомому. — Да, видишь, как бывает. А ведь ты мне даже фотографию показывал. Будь она почетче, ты бы уже тогда смог получить назад свою дочку.