Он отозвался на ее поцелуй, потом начал ласкать Настю, все нежнее и трепетнее. Робкие, почти юношеские движения Дмитрия говорили о его чувствах лучше любых слов. А потом пришли и слова. Он бессвязно шептал ей что-то очень нежное, и Настя боялась прислушиваться, чтобы случайно не узнать тайну Дмитрия, не услышать слов любви, которую он так тщательно скрывает.
Потом она лежала совершенно счастливая, и счастье поднималось в ней и захлестывало с головой, как мощная и светлая волна. А иногда Насте начинало казаться, что счастье — это как очень чистый и разреженный воздух горной вершины, и ей тяжело дышать.
— Митя, — тихонько позвала она.
— Что, солнышко?
— Давай что-нибудь споем вместе.
— Что?! — от изумления Дмитрий сел на кровати. — Ты хочешь петь или мне послышалось?
— Ну да, — сказала Настя, — а что тут удивительного? Когда человек счастлив, ему всегда хочется петь. Разве у тебя не так?
— Не знаю, все это как-то дико. И притом Миша за стенкой.
— А мы тихонько. Ну пожалуйста, — просила Настя. В ее голосе было столько мольбы, что Дмитрий не смог устоять.
— Ладно, давай. Знаешь казачью старинную песню «Ой, да не вечер, да не вечер»?
— Знаю, — ответила Настя.
Они начали и очень слаженно пропели первый куплет. А когда запели второй, на кухне что-то со стуком упало и через некоторое время в дверном проеме показалась всклокоченная Мишина голова.
— Нет, я все понимаю, — возмущенно произнес он, — пока вы этим самым занимались, я молча терпел. Но чтобы петь в три часа ночи?! Я всегда подозревал, что мой папаша с приветом, но не настолько же!
— Как ты смел войти без стука?! — заорал на сына Дмитрий.
— А что я сделал? — Миша сделал круглые глаза. — Вы же пели! Вот если бы я раньше притащился…
— Вон отсюда, — голова усмехнулась и скрылась. — Нет, ну как глупо, — в сердцах произнес Дмитрий, — теперь по твоей вине я буду выглядеть в глазах сына полным идиотом. Что ты молчишь?
Настя не хотела спорить, она лежала с закрытыми глазами и улыбалась.
3
На следующее утро Дмитрий, сумрачно простившись с Настей и сыном, уехал в аэропорт. Настя встала поздно. Когда она появилась на кухне, то сразу же наткнулась на издевательскую ухмылку Миши.
— С добрым утром, — сказал он, — долго же ты спала. Хотя после такой бурной ночи это и неудивительно. Славно вы вчера с папашей попрыгали?
— Неплохо, — глядя в упор на юношу, ответила Настя, — а тебе что, завидно?
— Ага, — неожиданно признался он, — меня моя девушка недавно бросила. Так что я теперь остался один на один с проблемой полового созревания. Тебе хорошо, ты девчонка. Во-первых, у вас это не так остро, а во-вторых, ты уже нашла себе пожилого и опытного.
За «пожилого» Настя обиделась.
— Что ты на меня так смотришь? — продолжал Миша. — Думаешь, я гоню? Ничего подобного. Мне мама подсунула сексуальную энциклопедию. Так там написано, что у шестнадцатилетних юношей просто бешеная сексуальная активность. Честное слово.
— Пей бром, — посоветовала Настя, — а пока давай лучше выпьем кофе и позавтракаем заодно. А то у тебя на голодный желудок, я чувствую, фантазия разыгралась.
В свое время Дмитрию удалось научить Настю делать яичницу. Сейчас, глядя, как яйца с шипением растекаются по сковородке, она с улыбкой вспоминала слова Дмитрия:
— Мне бы еще научить тебя хоть какой-нибудь супчик варить, и я тогда буду за тебя спокоен.
Яичница получилась вполне сносной. Настя с умилением смотрела на активно жующего Мишу. Сейчас он вызывал у нее прямо-таки материнские чувства.
— Ну рассказывай, — сказала Настя, — что там у тебя произошло с твоей девушкой.
Миша пожевал еще немного, подумал и сказал:
— Обычная история. Все наши девчонки из себя очень крутых корчат, и парней им подавай таких же, крутых и денежных. Была у меня одна, Наташа, из параллельного класса. Она видела, что моя мама все время с иностранцами тусуется, и решила, что со мной выгодно иметь дело. Полгода она мне голову морочила, а потом, в мае, на одной рейверской дискотеке познакомилась с богатеньким студентом. Ну и, конечно, мой образ сразу же потускнел в ее глазах и мне был дан от ворот поворот.
— А почему ты думаешь, что она его предпочла тебе из-за денег? — спросила Настя.
— А из-за чего же еще? — простодушно удивился Миша. — Он ее на дискотеки водит, куда один билет сто тысяч стоит, не говоря уже о всяких напитках и прочей ерунде. У меня хоть мама и богатая, но мне-то что с того? Она мне больше тридцати тысяч в руки никогда не дает, да я в общем-то и не очень переживаю, — улыбнулся Миша, — эта Наташка, честно говоря, такая дура. С ней и поговорить-то было не о чем. У нее словарный запас состоит всего из пяти слов, наиболее употребляемое — «крутой». — Миша помолчал, а потом вздохнул. — Зато она очень симпатичная, такая высокая блондинка с большой грудью. Она все из-за этого переживала, считала, что сейчас модно быть плоской, как доска. А мне, наоборот, нравилось.