— Конечно, боится, — ухмыльнулся Миша, — и ключи отобрала, но только я оказался хитрее. Я уже давно сделал себе личную и тайную связку ключей. Кстати, мне это обошлось в копеечку. У нас там такой хитрый замок, что ключи к нему делает в Питере только один-единственный мастер, но и дерет соответственно. Зато теперь у меня появилась хотя бы иллюзия того, что я хозяин своего дома. Раньше я все время ощущал себя жильцом на птичьих правах.
— Но ведь твоя мама сдала кому-то квартиру на время своего отъезда? — продолжала допытываться Настя.
— Дорис уже уехала, я навел справки, — ответил Миша, — ну как, поедем?
— Прямо сейчас?
— Ну да, а что тут такого, — удивился Миша, — заодно прогуляемся. У нас же квартира в центре, на Васильевском острове.
Оказавшись на набережной Невы, Настя уже в который раз задохнулась от нахлынувшего на нее восторга. Больше всего Насте нравилась именно эта часть города, Нева между Дворцовым и Кировским мостами, Зимний дворец, Исаакиевский собор, памятник Петру Первому. Этот пейзаж действовал на нее подобно глотку крепкого вина, Настя на несколько мгновений пьянела и теряла голову от восторга и красоты. А особенно она полюбила сфинксов. Оказалось, что Мишин дом находился всего лишь в пяти минутах ходьбы от этих загадочных каменных существ.
— Давай посидим под сфинксами около воды, — попросила Настя Мишу, — я всегда, когда прихожу сюда, спускаюсь и сижу на ступеньках. Странно, но в последнее время меня так и тянет к сфинксам. Не знаю почему. Однажды мы тут довольно долго просидели с твоим папой.
— Все с тобой ясно, — заявил Миша, — сфинкс сделал тебя своей жертвой. Теперь ты зомби.
— Что?! — Настя с изумлением посмотрела на юношу. — Что за чушь ты несешь?
— Совсем не чушь, — важно произнес Миша, — ты просто приезжая и ничего не знаешь. Ты никогда не задумывалась о том, почему в нашем городе так много атрибутов египетской культуры, все эти сфинксы, крылатые львы, мумии в музеях. Это все неспроста. Древний Египет после своего распада перенес мистическую силу в Петербург, мы все тут находимся под властью фараонов и жрецов. А особенную силу излучают сфинксы. Они приманивают к себе людей, вот как тебя, и внушают им всякие безумные идеи.
Настя подняла голову и взглянула на бесстрастное лицо сфинкса. На мгновение ей показалось, что по каменным чертам скользнула тень насмешливой улыбки. Девушке стало не по себе.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила она. — Сам, что ли, придумал?
— Ты что? — искренне удивился Миша. — Разве я сам додумался бы до такого, — и Настя вынуждена была признать правоту этого утверждения, — я это в одной газете прочитал.
— Ну, — разочарованно протянула Настя, — в газете могут любую чушь написать, а потом всякие дураки, — она покосилась на Мишу, — будут этому верить.
— Не хочешь — не верь, — обиженно заявил ее собеседник, — вот только я расскажу тебе историю, которая произошла с моим приятелем. Он учится в университете, это в двух шагах отсюда. Однажды он сидел на лекции, и вдруг ему ужасно захотелось взглянуть на сфинкса. Он отпросился, пошел к сфинксу, и что ты думаешь? Встретил там своего папу. Он спрашивает: «Папа, что ты здесь делаешь?» А папа отвечает: «Вот, к сфинксу потянуло». Причем папа приехал с другого конца города. А потом они смотрят, подъезжает такси, и оттуда вылезает мама. Оказывается, ее тоже к сфинксам потянуло. И ты после этого будешь говорить, что я несу чушь? — Настя обескураженно молчала. — Ладно, — сказал Миша, — пойдем отсюда, а то сфинксы нас совсем зазомбируют.
Миша жил на 9-й линии Васильевского острова, в старинном четырехэтажном доме. Лифта здесь, естественно, не было, наверх вела широченная лестница, камень ступеней стерся под шагами множества людей, приходивших в этот дом. Миша и Настя поднялись на четвертый этаж и оказались перед внушительной металлической дверью. Настя вспомнила слова своего папы, который говорил, что железные двери только приманивают грабителей.
Миша знаками показал Насте, чтобы она молчала. Он опасался, что соседи услышат шум и донесут матери об этом визите. Наконец Миша справился с замком и, как истинный джентльмен, пропустил свою гостью вперед.
— Ну как? — спросил он, и по его голосу Настя поняла, что Миша ждал привычного восхищения.
Настя не обманула его ожиданий. Она ходила по квартире, разглядывала стены, потолок, зажигала изысканные светильники и трогала изящные дверные ручки.
— Класс, — повторяла она, — очень красиво, прямо как в Европе. Такие квартиры я видела только в кино.