- Джоссеф Арлин. «Цирк скитальцев». Со мной секретарь и паутинный танцор.
Клерк бросил на них хмурый взгляд сквозь очки с толстыми стёклами, вытащил из стопки бумаг какой-то листок с печатью и погрузился в чтение, как будто был совершенно один. Рейне услышал вздох Марики и, взяв её за руку, легонько сжал. Она была хорошим секретарём и счетоводом, но гораздо увереннее чувствовала себя наедине с документами, чем лицом к лицу с тем, что составляло один из главных пороков Корпорации – бюрократией. Он по собственному опыту знал, что с того момента, как ты переступил здешний порог, всё вокруг будет действовать так, чтобы подавить всякое проявление бунтарского духа и свободной воли, чтобы обеспечить боссам Корпорации лёгкую бескровную победу даже в мелком и неважном сражении.
Прошло три минуты – Рейне следил за движением стрелок на больших часах, висевших на противоположной стене, - и клерк наконец-то соизволил вспомнить об их существовании. Он издал душераздирающий вздох, поднялся и похромал к решетке, на ходу перебирая ключи. Хотя Рейне и решил для себя, что будет сохранять спокойствие, его сердце забилось чаще. Их ждали. К их приходу подготовились. Они и впрямь знали что-то про Арлина – что-то, чего не знали члены труппы и Марика. Ещё, возможно, они знали, кто такая Бабочка.
«Вот попали так попали, - подумал танцор. – Мы словно кейты в клетке».
- Третий этаж, - сказал клерк. – Направо, потом два раза налево. Вас ждут в Малом зале собраний – уже давным-давно все собрались. Советую поторопиться.
- Встреча была назначена на десять часов, - не удержался Рейне, увидев, что Арлин побелел и потерял дар речи. – Сейчас без двадцати. Мы пришли раньше, чем следует – и вы говорите, что нас давным-давно ждут?
- У меня написано – девять пятнадцать, - невозмутимо ответил клерк.
Рейне посмотрел на Арлина. Патрон вжал голову в плечи. Выходит, тот человек, что передал ему вчера приказ явиться в Корпорацию, солгал насчёт времени. Зачем? Чувствуя, как внутри начинает разгораться яростный пожар, Рейне дёрнул плечом и пошел вперёд. По мраморной лестнице они быстро поднялись на третий этаж, преодолели все повороты, о которых говорил клерк, и оказались у входа в Малый зал собраний.
Двери отворились перед ними, стоило лишь подойти.
Стены в Малом зале были украшены мозаикой, изображавшей знаменитых циркачей – они всегда казались Рейне героями сказок и легенд, а не людьми. Лариния Хаст и её дрессированные кейты… Трай Марранто, основатель известнейшей цирковой династии, угасшей полвека назад… Ардион Огненный ветер, которого многие считали хаотидом, потому что не могли поверить в то, что человек может укротить пламя… Невесомая Луссиэйн или просто Лус – величайшая танцовщица из всех, что когда-то ступали на паутину…
За большим овальным столом сидели шестеро.
- Наконец-то! – провозгласил высокий, круглолицый и грузный мужчина в тёмно-синем элегантном костюме, привстав, чтобы встретить новоприбывших неким подобием вежливости. Это был Председатель– Тор Баррум, глава Объединенной цирковой корпорации, один из самых влиятельных людей в Тарре и, отчасти, за её пределами. Вереница теней толпилась позади него – целая армия безликих призраков, при одном взгляде на которую бросало в дрожь. – Мы устали ждать, Арлин! Что вас задержало?
- Опоздали на пароход, - негромко ответил Джоссеф Арлин, не поднимая глаз.
- О, да, - с насмешкой произнёс человек, в котором Рейне узнал вчерашнего гостя, инспектора цирковой полиции Сили Лаббера. – Надо быть внимательнее, если не хотите неприятностей.
- Учту на будущее, - буркнул Арлин и с усилием выпрямился.
Они стояли – никто не предложил им присесть, да свободных мест за столом и не было – перед Советом патронов, о котором втайне говорили, что власти у него больше, чем у Парламента и Совета Министров Тарры. Присутствовали не все, но патроны передавали друг другу голоса, и потому Тор Баррум, Кай Морено, Реми Кабин и Лай-Лило могли вчетвером принимать любые решения. Кроме них и Лаббера, который не был членом Совета, за столом сидела женщина в сером платье и серой шляпке с густой вуалью. Она была молчалива и неподвижна, словно статуя.
Рейне взял Марику за руку и легонько сжал; она сжала его пальцы в ответ.
- В газетах пишут, - сказал Председатель, положив руку на раскрытый номер «Утреннего курьера», - что в «Цирке скитальцев» произошло нечто интересное.
Марика судорожно вздохнула. Арлин не шелохнулся.
- Это очень редкий случай, - продолжил Председатель с лёгкой улыбкой. – Никто не пользовался Законом карнавала вот уже тридцать с лишним лет. Попытки были, но мы всякий раз обнаруживали, что за ними крылось мошенничество. Наши правила, наша иерархия, Кодекс – всё это кажется слишком сложным, и есть немало патронов, которые хотели бы прославить свои цирки если не за счёт мастерства, то хотя бы за счёт скандала. Вы относитесь к их числу, господин Арлин?
- Вы же знаете, что нет, - хриплым голосом ответил патрон «Цирка скитальцев».
- Хорошо. – Председатель сплёл пальцы в замок и оглядел присутствующих. – Что скажете, господа? Предоставим нашему гостю возможность объясниться, а потом перейдём к вопросам? Или же сначала попробуем добиться ответов?
- У нас не так много свободного времени, - сказал светловолосый юноша, у которого за стёклами очков сверкали нечеловечески большие и яркие разноцветные глаза – зелёный левый и синий правый. Лай-Лило был уроженцем Инэра; у него, как и у женщины в сером, не было теней. – А позиция Арлина представляется мне ясной и без того, чтобы её выслушивать. Давайте начнём с вопросов.
«Точнее, с допроса», - подумал Рейне. Инэрец взглянул на него, приподняв бровь.
- Так и сделаем. - Председатель кивнул. – Я начну. Джоссеф Арлин, скажите собранию, что вы знаете об особе, которая называет себя Бабочкой?
- Ничего, - ответил Арлин. – Она пришла позавчера ночью…
- Пришла? – перебил Лаббер, жадно подавшись вперёд. – Пришла?
- Появилась на паутине, - исправился Арлин. – Во время репетиции.
- В котором часу?
- Через минуту после полуночи.
- Да неужели?
- Есть свидетели, - пробормотал Арлин. – Вся танцевальная группа. Они видели её и слышали бой часов.
- Какое удивительное совпадение! – воскликнул Лаббер тоном, который яснее ясного говорил – ну вот, я же предупреждал, я же говорил, что всё подстроено… - И никто не знал о том, что она появится! Как тонко всё спланировано!
- Я ничего не планировал, - сказал Арлин очень тихо. Лаббер приложил ладонь к уху, наигранно прищурился. – Я ничего не планировал! – выкрикнул Арлин дрожащим голосом.
Председатель поднял руку, призывая к порядку.
- Джоссеф, вы же понимаете, что мы не можем доверять каждому вашему слову? По причине, которая хорошо известна и вам, и господину Лабберу, и всем присутствующим – по крайней мере, нам, членам Совета?
«Вот оно, - подумал Рейне, - вот то, чего он боится».
Арлин кивнул, униженный и полностью павший духом.
- Хорошо, - сказал Председатель. – Господин Сарро, вы были знакомы с особой, называющей себя Бабочкой, до нынешнего Карнавала?
Рейне выпрямил спину.
- Нет, я её не знал и не знаю. Я никогда не видел её без грима.
- И вы не знаете о ней ничего такого, что следовало бы сообщить Совету?
- Нет, не знаю.
Кай Морено хмыкнул и коснулся браслета на правой руке – грубого кольца из тёмного металла, похожего на часть кандалов. В тот же миг женщина в сером подняла голову и негромко сказала:
- Это ложь.
Наступила тишина. Рейне почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Если сейчас он не придумает, что сказать, им конец – им всем, всему «Цирку скитальцев». Главное, чтобы они не поняли, что Марика тоже знает нечто важное, главное, чтобы они не напоролись на тайну, которую можнораскрыть прямо сейчас…
- Я знаю, - сказал он очень медленно, взвешивая каждое слово, - что она танцовщица высочайшего класса и, следовательно, до Карнавала работала в «секунде». Я знаю, что ни один из ныне здравствующих танцоров, включая и меня, не сумел бы показать «полёт крылатки», следовательно, её способности уникальны. Что же касается её личных качеств, её прошлого… - он сделал паузу. – Я лишь могу предположить, что она гестийка.