Оставалась неделя до начала следующего турне. Съездив на моторке в Виндзор, она возвратилась с покупками к пристани и услышала слабое мяуканье, а потом разглядела котенка, забравшегося под лодку.
Каро взяла его с собой на остров и показала Тристану.
Впервые она увидела его обозленным.
— Где твои мозги? — закричал он. — Мы отправляемся в турне. Кто, как ты считаешь, будет нянчиться с ним?
Каро ничего не сказала, прижала котенка к себе и ушла в спальню. Там она просидела на кровати, уставившись в окно, подумала и вернулась к Тристану.
— Я не брошу котенка, — заявила она. — Мы можем поместить его в приют, пока нас не будет дома, а потом, потом я хочу, чтобы мы жили здесь. И еще. Я хочу иметь от тебя ребенка.
Он молча смотрел на нее, а Каро ждала, что он скажет.
На трансатлантической линии связи было полно помех.
— Зоэ? — кричала Каро. — Зоэ?
— Каро? — прорезался наконец сквозь треск голос матери. — Где ты?
— Все еще в Англии.
— А в чем дело? Ты в порядке?
— Ты не могла бы прилететь сюда? Приблизительно через две недели?
— Зачем? Что-то случилось?
— Ничего страшного. Но могла бы ты захватить с собой платье, в котором тебе будет прилично появиться на свадьбе?
— Что? — воскликнула Зоэ. — Ты выходишь замуж?
— Как ты угадала, — засмеялась Каро.
— Дорогая, но это же чудесно! Я так рада!
— Но пока это секрет. Никто не должен знать, — предупредила Каро.
— Я понимаю. Не проболтаюсь ни одной живой душе. Кажется, у меня сохранилось кое-что подходящее от моей свадьбы с твоим папочкой. Такие вещи необходимы и тебе тоже пригодятся. Ну, ты знаешь, о чем я. Они вечны и из моды не выходят. — Зоэ захлебывалась от счастья, но голос ее уже исчезал в треске помех.
В ночь накануне отъезда в турне Каро не спалось.
— Что с тобой? — спросил Тристан.
— Ничего. Я просто размышляю. Если у нас будет ребенок, то я хочу назвать его так же, как тебя.
— Лучше изобретем что-нибудь новенькое, — усмехнулся Тристан.
— А второе имя у тебя есть?
— Александр.
— Тогда мы назовем его Александром. — Она представила, как они втроем лежат на широкой кровати. С одной стороны Тристан, маленький Александр — с другой, она посередине, и ее руки обнимают их обоих.
Турне подходило к концу. Оставалось до его завершения всего четыре дня. Группа кочевала по Средней Англии. Впереди был еще Ливерпуль, Манчестер и заключительный концерт в Лондоне. А затем Тристан и Каро поженятся. Тайна тщательно оберегалась — о предстоящем событии знала только Зоэ. Тристан считал, что будет ошибкой оповещать всех остальных заранее, вносить излишнюю сумятицу и в без того нервный настрой рок-музыкантов. Когда наступит финал гастролей и отзвучит последний аккорд, он объявит новость — сначала друзьям, потом и газетчикам.
Осталось всего трое суток. Группа сняла номера в отеле “Гроссвенор” в старинном Честере. Сгущались сумерки. Тристан и Каро стояли у окна, выходящего на главную площадь городка, закрытую для транспорта.
Единственным звуком, доносившимся снаружи, был перезвон церковных колоколов. Тристан обнял ее, она прикрыла глаза, спросила:
— Мы можем сегодня поужинать вдвоем. Только ты и я?
— Звучит романтично.
Каро позвонила портье, и тот заказал столик в “Голубом колоколе” — старейшем ресторане Честера.
В дверь постучали. Это был Зак. Игнорируя Каро, он обратился к Тристану:
— Не хочешь заглянуть в паб?
Тристан вопросительно посмотрел на Каро.
— Мы заказали столик на восемь, — напомнила она.
— Прекрасно, — улыбнулся Тристан. — В семь тридцать я буду здесь.
Каро наполнила ванну — огромную, старомодную, сделанную еще в годы правления Эдуарда — никак не позже. В этом маленьком гостиничном номере она насчитала восемнадцать антикварных предметов — красивых и изящных. И каждый из них она потрогала, чувствуя, как тепло старины передается ее пальцам.
Для похода в ресторан она надела шелковое темно-синее платье. Каро успела уже сто раз провести щеткой по волосам в ожидании Тристана. Он все не возвращался. Его не было ни в семь тридцать, ни без четверти восемь, ни в половине девятого.
Тристан появился в дверях в пять минут десятого.
— Прости, я задержался. Уверен, столик еще ждет нас.
По пути в “Голубой колокол” он не проронил ни слова. Но Каро и так догадалась. Тристан сообщил Заку о том, что они собираются пожениться.
Пленительная атмосфера старины в “Голубом колоколе” могла заворожить любого посетителя, но только не эту молчаливую пару. Правда, Тристан всеми силами старался скрыть от Каро, как у него нехорошо на душе. Он нежно поглаживал ее руку, но отворачивался и упорно хранил молчание. Она не задавала ему никаких вопросов. Ей все было понятно.
Они возвратились в отель, поднялись в свой номер, молча разделись, легли в кровать. Каро коснулась его и тут же убрала руку, изумленная. Его тело было так близко, но почему-то казалось далеким, словно на расстоянии многих световых лет, как другая Галактика.
Проснулась Каро неожиданно. Тристана рядом не было. В ванной горел свет, Каро поднялась и медленно пошла туда.
Тристан лежал на полу, сжимая в руке шприц. Какое-то время Каро не двигалась с места. Пересчитала все антикварные безделушки. Восемнадцать. Опустилась на колени рядом с телом Тристана. Потрогала его волосы, коснулась пальцем щек, губ. Накрыла его халатом. Не нужно, чтобы его видели обнаженным.
И только после этого позвонила портье.
Каролин
После ухода Грэма Карелии не знала, что теперь делать. Она не могла дальше жить в этой квартире, не могла платить за нее из своего заработка в книжной лавке. Она была вообще не уверена, что ей следует оставаться в пределах Манхэттена. Она рассматривала разные варианты — переселиться в Бруклин или в Лос-Анджелес. Она могла бы там жить неподалеку от Зоэ и благодаря ее связям поискать удачи на какой-нибудь второразрядной сцене. Кроме как на работу, она никуда не выходила, сидела дома. Ни разу не заглянула в “Попугай”, не встретилась с Майком.
В начале марта у нее появились подозрения. Пришлось показаться врачу. Он попросил перезвонить ему назавтра.
Медсестра надолго оставила ее ждать у телефона. В конце концов, вернулась на линию:
— Да, миссис Мосс, — бодренько сказала она, — да, у вас будет ребенок.
“Рок-звезда умер от передозировки”. “Певца нашли мертвым в гостиничной ванной!”
Заголовки, перемежаясь, вспыхивали в ее мозгу. Журналисты оказались даже страшнее, чем она представляла себе” Они преследовали ее, как стая вампиров.
— Каро, ты знала, что он сидит на игле?
— А ты сама употребляешь наркотики?
— Тристан оставил завещание?
— Что он сказал перед смертью?
— Правда, что Тристан покончил с собой?
Каро говорила с врачом, выписывавшим свидетельство о смерти. Она рассказала полиции все, что знала. Спросила, может ли она вернуться в Америку. Ей сказали, что да, может.
Выходя от следователя, она почувствовала себя плохо. Она присела, наблюдая, как по платью расползается кровавое пятно.
— Мне очень жаль, — сказал доктор. — Если это послужит вам утешением, то знайте, что плод был еще на ранней стадии.
Каро вернулась в отель. Она позвонила в ветеринарный приют и распорядилась насчет котенка, чтобы его отдали в хорошие руки. Затем она собрала чемодан, положив туда только свои платья, портрет Маргарет и медальон с играющим на мандолине трубадуром.
Часть пятая МИР ТЕСЕН
Каролин
У Каролин появилась привычка перед работой прогуливаться по Центральному парку. Маршрут был один и тот же. Она уже узнавала знакомые деревья, цветочные клумбы, повороты дорожек. День ото дня она следила, как распускаются бутоны. Время текло незаметно.
Ей, конечно, надо было что-то решать. Каждое утро она обещала себе, что это сделает, что ее осенит какая-то идея, и именно сегодня. Но решение пришло к ней неожиданно.