Гатри погладил ее запыленные, влажные от пота волосы так, как если бы они были только что вымыты дождевой водой и просушены свежим утренним ветром и солнцем.
— Я боюсь, — сказала Каролина.
— Ты боишься, потому что перескакиваешь с сегодняшнего дня на завтрашний и так далее. Мысленно конечно, я имею в виду. Самая большая тайна жизни, учительница, заключается в том, что надо оставаться мыслями в сегодняшнем дне.
При этих словах Гатри легко перевернулся на спину, словно он лежал на перине, а не на жесткой почве Вайоминга.
— Люди нуждаются в планировании своей жизни, — возразила Каролина неуверенно. Она понимала, что должна освободиться от его объятий, но не могла заставить себя сделать это. Ее удерживало в его объятиях особое чувство, словно она нашла то, что потеряла на железнодорожной платформе в Линкольне, в штате Небраска, когда была разлучена с Лили и Эммой.
— Планировать будущее — это не значит поселиться там навечно, — ответил Гатри, произнося слова так, будто он только что проснулся. — Слишком много людей занимаются предвосхищением того, что будет с ними в будущий месяц или будущий год. Они не замечают, что происходит сегодня. Так может вся жизнь пройти мимо?
Его слова в чем-то убедили Каролину. Но, подумав, она усомнилась, следует ли им сам Гатри. Она положила голову ему на грудь, прислушиваясь, как четко и ритмично бьется его сердце.
Она представила себе, что лежит с Гатри в настоящей постели, но грубая ткань рубахи вернула ее в реальный мир. Она села, выпрямившись, и спрятала лицо в руки.
Гатри криво усмехнулся:
— Что случилось, учительница?
Поскольку Каролина едва ли могла сознаться ему, что ей нравится предаваться рискованным эротическим фантазиям в его крепких объятиях, то она не сразу ответила на его вопрос. Она видела, как блики пламени пляшут на лице Гатри, и удивлялась: в этом бродяге с темным прошлым было столько обаяния!
— Я просто думаю о Флинне, — сказала она, возможно, первое, что пришло ей в голову. — Он не одобрил бы наши слишком близкие отношения.
Гатри лениво потянулся, вздохнул, то ли от усталости, то ли от удовлетворения, и закрыл глаза.
— Я думаю, что он не в том положении, чтобы задумываться об этом, — сказал он — Но если ты хочешь иметь ночлег там, в темноте, где бродят шошони, то ступай туда.
Каролина боялась индейцев, но еще больше ее пугали новые ощущения. Кроме того, она не мылась — такое состояние было непривычно для нее.
Она поднялась и молча направилась сквозь чащу деревьев к протоку, подсеребренному лунным светом.
Каролина разделась. Рядом с ней на берегу ручья сидел Тоб с тихим рычанием, исполняя роль охранника. Каролина погрузилась в студеную воду протока, ощущая под ногами скользкую гальку. Холодная вода остудила вожделение Каролины, вызванное близостью Гатри. Она хотела навсегда смыть страсти, пробудившиеся в ней всего несколько минут назад у костра рядом с Гатри.
ГЛАВА 7
Поздно вечером следующего дня Гатри и Каролина приехали в Клинтон. В пяти милях от этого небольшого городка, населенного в основном скотоводами, произошли ограбление и убийство, в которых обвинили Ситона Флинна.
Гатри направился прямо в отель — двухэтажное строение из старых досок с большими окнами на фасаде.
Каролина окинула отель беспокойным взглядом.
— Почему мы приехали именно сюда?
Гатри перебросил ногу через переднюю луку седла и ловко соскользнул на землю. Каролина осталась сидеть на мерине, глядя на Гатри сверху вниз. Он усмехнулся и снял шляпу.
— Мы похожи на пару бродяг, — пояснил он. — Сначала нам нужно привести себя в порядок.
Каролина посмотрела на Гатри — он действительно нуждался в бритье и смене одежды. Она с ужасом подумала, что сама выглядит не лучше.
— Вы правы, — согласилась она, позволив ему взять себя за талию и опустить на землю. Ее все еще тревожили размышления прошлой ночи, когда они лежали рядом. Она старалась избегать его взгляда.
Гатри взял девушку за подбородок и чуть приподнял его. Характерный блеск его глаз убедил Каролину, что он понимал причину ее беспокойства.
— То, что является в воображении, — сказал он мягко, — совсем иначе выглядит в действительности.
У Каролины перехватило дух, лицо ее зарделось от смущения. Но Гатри спокойно отвернулся от нее и стал привязывать лошадь. Тоб уже сидел, подвывая перед двустворчатой дверью салуна, расположенного чуть дальше по улице.
— Он хочет выпить, — пояснил Гатри. Он переступил высокий деревянный бортик тротуара и помог Каролине на него подняться.
Вспомнив, как Тоб лакал виски из тарелки, Каролина заметила Хэйесу, что у собаки противоестественная тяга к выпивке.
Гатри кивнул.
— Это так. Однажды в Техасе я выиграл много денег в покер. После этого трое или четверо ковбоев пришли ко мне в бивак объяснить, что их не устраивает потеря месячного заработка. Пока они вышибали из меня душу, Тоб просто лежал и наблюдал за дракой. Он был слишком пьян, чтобы чем-нибудь помочь.
Каролина поморщилась, представив сцену драки.
— Вас сильно побили?
Он подождал у открытой двери отеля, пропуская Каролину вперед.
— Некоторое время у меня болело все тело. Оно было покрыто синяками и ссадинами. Но кости остались целы.