— Полагаю, ты увидишься с ней, когда я привезу ее домой.
Ни за что Каролина не позволила бы дать ему понять, как ранили ее его слова.
— Ты едешь домой, не так ли? — спросил он.
Каролина понимала, что отъезд положит конец ее отношениям с Гатри.
— Да, — тихо ответила она, — я еду домой.
Она увидела, как боль и облегчение одновременно отразились на его лице.
— Что же касается того, что было между нами… — начал он.
Каролина прервала его, она знала наперед все, что он ей хочет сказать.
— Я думаю, нам не следует говорить об этом.
Гатри кивнул.
— Прощай, Каролина, — сказал он хрипло, повернулся к ней спиной и зашагал по тротуару, не оборачиваясь.
Каролина стояла перед банком, пытаясь успокоиться. Затем она вошла в здание и попросила клерка послать телеграмму в Болтон с указанием снять и перевести в Ларами часть ее вклада.
После этого Каролина поспешила в универмаг и купила там пару брюк из грубой хлопчатобумажной ткани, комплект мужского нижнего белья самого большого размера, широкополую шляпу, небольшой крупнокалиберный пистолет.
С этими покупками, которые были завернуты в бумажный пакет, перетянутый бечевкой, она отправилась в отель. Здесь молодая женщина закрылась в своем номере, предварительно попросив наполнить ванну свежей горячей водой. Помывшись, Каролина облачилась в рубашку и брюки, надела свои ботинки. Одежду, которой она пользовалась во время поездки, молодая женщина отнесла в китайскую прачечную постирать и погладить.
В мужской одежде Каролина привлекала внимание прохожих, но она не обращала на это внимания. Ей нужно было думать о гораздо более важных вещах, чем чье-то мнение в Ларами о ее внешности.
Каролина обедала в небольшом ресторанчике, который, к счастью, оказался при отеле, когда туда легкой походкой вошел Гатри. Проходя мимо, он скользнул по ней взглядом, затем повернулся и открыл рот в изумлении.
— Каролина? — недоверчиво прошептал он, всматриваясь в нее.
Она улыбнулась.
— Хелло, мистер Хэйес. Присаживайтесь!
Гатри придвинул себе кресло и плюхнулся в него.
— Какого черта ты так вырядилась?
Каролина ответила с милой улыбкой:
— Не могу понять, почему моя одежда вас так заинтересовала?
— Мне наплевать на одежду, — огрызнулся Гатри. — Просто леди не ходят по городу в мужской одежде.
Рядом с их столиком было окно, в котором появилась морда Тоба: он поставил лапы на подоконник и жалобно скулил.
Каролина пропустила мимо ушей замечание Гатри.
— Вы когда-нибудь кормите свою собаку? — спросила она.
— Он ест больше меня, — проворчал Гатри. — Каролина, я хочу знать, что ты собираешься делать?
— Каждый из нас собирается что-то делать. У вас — свои дела, у меня — свои, — ответила она, отрезая кусочек бифштекса.
Гатри чертыхнулся. Не ясно было только, кто его больше раздражает: Каролина или пес. Отодвинув кресло, он поднялся и пошел на кухню. Он вернулся через несколько минут с большой костью и швырнул ее Тобу. Затем он опять сел за стол. Каролины.
— Так ты едешь домой? — устремил он на нее испытующий взгляд.
Каролина закончила обед и отодвинула тарелку.
— Да, я еду домой, — сказала она, правда, умолчав при этом, что сначала намерена позаботиться кое о каких мелочах. — А вы едете в Шайенн? — задала она со вздохом встречный вопрос.
— Да, — ответил Гатри. — Но я вернусь в Болтон через неделю или две.
Каролина подумала про себя, что как только она освободит Ситона, тут же покинет Болтон и займется активными поисками своих сестер. Это даст ей силы вынести предстоящее прибытие Гатри в Болтон вместе с Адабель.
К столику подошла официантка. Гатри заказал жаркое со свежим хлебом.
— Надеюсь, ты не затеваешь каких-нибудь глупостей? — спросил он озабоченно, когда официантка отошла.
Каролина улыбнулась.
— Конечно, нет, — заверила она его. А про себя подумала: «Если затеваю, то всего лишь небольшой побег из тюрьмы».
Она встала из-за стола.
— Если вы позволите, мне хотелось бы немного отдохнуть. Завтра будет нелегкий день.
Быстрым движением Гатри схватил Каролину за руку и заставил сесть на место. Его лицо приняло скорбное выражение.
— Каролина, — произнес он тихим голосом, — я сожалею, что занимался с тобой любовью.
Его слова отозвались болью в сердце Каролины. Тем не менее она улыбнулась.
— Не беспокойтесь, мистер Хэйес. Я не намерена сообщать Адабель о подробностях наших интимных отношений.
— Черт побери, меня беспокоит не это, — прохрипел он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Я воспользовался тобой, зная, что это ни к чему не приведет. Вот о чем я сожалею.
— Я подвернулась, вы и воспользовались, — согласилась Каролина весело, поднимаясь с кресла. — Поверьте, Гатри, я никогда не обманывалась на ваш счет. Будьте добры, держите свои нелепые извинения при себе. Однако если вы снова помешаете мне выйти отсюда, то я закричу так, что у вас лопнут барабанные перепонки.
Шея Гатри налилась кровью. Он стиснул челюсти и остался неподвижен, когда Каролина направилась к выходу.
Она пошла к себе в комнату, расположенную на втором этаже отеля. В комнате она вытащила из свертка пистолет и инструкцию к нему. Каролина стала осваивать оружие, заряжая и разряжая его. Она так увлеклась этим, что чуть не спустила курок, когда заметила какое-то движение за окном.