— Полагаю, они хотят зажарить его на ужин, — ответил он после беседы с шошони.
Каролину охватил ужас.
— Нет! — воскликнула она, упав на колени рядом с Тобом и обняв руками его лохматую шею. В руке она держала револьвер, ствол которого был направлен прямо в ногу Гатри.
— Каролина, — спокойно сказал Гатри, — если ты прострелишь мне ногу, черт возьми, это не послужит нашему делу ни в малейшей степени.
Боязливо Каролина отвела в сторону дуло револьвера, так что непосредственная опасность Гатри больше не угрожала.
— Я не позволю им есть эту чудесную собаку. Что за дикая фантазия? Когда я подумаю…
Гатри прервал ее стенания твердым, но все еще дружелюбным голосом:
— Заткнись, Каролина!
Индейцы оживленно посовещались друг с другом. Наконец предводитель отряда бросил взгляд сначала на Каролину, потом на Гатри. Он разразился бешеным потоком слов, скорее всего бранью, и сплюнул. В следующее мгновение отряд охотников быстро поскакал под гору.
Каролина медленно поднялась.
— Что случилось? Почему они ускакали?
Гатри вздохнул и запихнул ружье в чехол. Он торопливо выхватил револьвер из рук Каролины.
— Мне кажется, Дикая Кошка, ты не хотела бы, чтобы они остались на ужин.
Каролина скрестила руки на груди.
— Гатри, я хочу знать, что заставило их ускакать.
В некотором раздражении он засунул в чехол револьвер.
— Они поняли, как много хлопот доставляет мне такая несносная женщина, как ты, и решили не связываться с тобой.
Каролина открыла было рот, но затем решила воздержаться от продолжения разговора. Гатри усадил ее в седло и передал ей поводья.
— Они вернутся? — спросила Каролина после продолжительного молчания, когда роскошный луг с полевыми цветами остался позади.
— Возможно, и не вернутся, — ответил Гатри, — если у них не будет неудачной охоты, конечно. Если они не подстрелят одного-двух оленей, Тоб может показаться им весьма аппетитным.
— Неужели они станут есть его?
— В жареном, тушеном или вареном виде, — ответил Гатри, осматривая прищуренными глазами окружающую местность. — Возможно, их подстерегала где-нибудь опасность.
— Ты довольно долго разговаривал с ними, — заметила Каролина. Она нуждалась в собеседнике, чтобы избавиться от страха. — Кажется, вы разговаривали обо мне.
Гатри усмехнулся.
— Мы действительно говорили о тебе, Дикая Кошка. Я сказал им, что ты выглядишь привлекательно только снаружи. Внутри же, под одеждой, ты покрыта болячками. Они ужасно боятся болезней белого человека, и не без оснований. Когда ты обняла пса, они подумали, что Тоб заразился от тебя.
— Это был умный, хотя и циничный тактический ход.
Он коснулся полей шляпы.
— Благодарю вас, мэм. Я рисковал тем, что они проткнут меня дротиком, а тебя разденут догола, чтобы убедиться, что я лгу.
Нервная дрожь вновь пробежала по стройному стану Каролины.
— Полагаю, что я должна быть признательна тебе, — сказала она задумчиво. — Можно сказать, что ты спас мне жизнь.
— Можно и так сказать, — согласился Гатри.
Тема разговора была исчерпана. Они поехали дальше, поднимаясь все выше и выше в горы. Здесь уже встречались наносы жесткого бурого снега, дул холодный пронизывающий ветер. Каролину колотило от холода, когда они остановились на ночлег в скалистой лощине. Единственным укрытием здесь была горная пещера. Одному Богу известно, какая тварь могла проснуться там после зимней спячки.
Гатри слез с лошади и передал поводья Каролине. Он вытащил из чехла за седлом свое ружье и взвел курок. Затем осторожно двинулся по направлению к пещере.
Привстав на стременах, Каролина окликнула его:
— Нет ли здесь другой почтовой станции, где мы могли бы остановиться?
Гатри метнул на нее через плечо раздраженный взгляд и продолжал путь, пока не вошел в пещеру. Через некоторое время он вышел из нее.
— Там никого нет, — сказал Гатри, прислонив ружье к стволу березы, росшей у входа в пещеру. — Собери немного дров.
Каролина слезла с лошади.
— А если это логово какого-нибудь ужасного зверя? — Она направилась к Гатри, который, сняв пиджак, заворачивал рукава рубашки. — Представь, что случится, если зверь вернется с охоты и обнаружит, что его лежбище занято?
Гатри усмехнулся и покачал головой.
— Не беспокойся, Дикая Кошка. Там никто не живет, кроме пауков и крыс.
— Ты нарочно запугиваешь меня, — упрекнула его Каролина, отправляясь на поиски дров.
Он пожал плечами и развел руками:
— Я говорил тебе, что погоня — занятие не для леди. Ты не слушала меня.
Каролина отвернулась от него и продолжала поиски дров, удивляясь, почему она так сердита. Она явно набивалась на ссору с Гатри, шумную и горячую.
Когда Каролина вернулась на стоянку с первой охапкой сучьев и сухих веток, Гатри уже расседлал лошадей и отпустил их пастись на привязи. Подобно индейцу, он сидел на пятках, прислонившись спиной к березе. Мускулы бугрились на его правой руке, когда он затачивал острый конец палки.
Каролина сбросила охапку дров чуть ли не на его колени. Она уперла руки в бедра и стояла, глядя на него сверху вниз.
— Вот, пожалуйста, — сказала молодая женщина. В ее голосе звучал вызов.
Он отложил в сторону палку и нож, затем встал. Однако вместо гнева его глаза излучали нежность и сочувствие.