Ми подперла щеку рукой.
— Отец научил. Не только меня — Лу тоже.
— Леонид… То есть, Лу… поет?!
Нет, это не Кароль, это мешок с сюрпризами. Представить Леонида поющим Каро не могла. Ми — легко, а вот его…
— Он этого почему-то стесняется. Но у него и голос неплохой, и слух есть. Мы детстве дуэтом песни орали только так. Лу и на фортепиано умеет. У него, кстати, неплохой дар импровизации. Когда в настроении — может зажечь. Но я тебе этого не говорила!
— Получается, у вас отец — музыкант?
— Мой. Мой отец. Лу он отчим.
— А его отец?!
Каро спохватилась. Бестактно? Так Ми сама сказала, что расскажет. А Мию вопрос не удивил.
— Он умер, когда Лу был совсем маленький.
— Несчастье?
— Да. Утонул. Очень глупо. В шторм полез в море. Тело так и не нашли.
— А Мария? — все-таки спросила Каро.
— Мать Лу. Через четыре года после смерти мужа она снова вышла замуж. За моего отца.
Про мать Ми Каролина спрашивать не стала. Было очевидно, что там тоже невеселая история.
— Твой отец… Он… Он… — как это по нормам политкорректности правильно сказать? — Он чернокожий?
— И мама тоже.
— Она?..
— Умерла. Лихорадка и слабое сердце.
Каро сделал большой глоток горячего кофе. Надо сменить тему — она очень уж грустная. Надо сказать что-то ободряющее. Но с этим у Каро всегда были проблемы. Утешать она не умела. И в тех редких случаях, когда подруги по команде ей на что-то жаловались, она сразу начинала искать варианты исправления ситуации. А жалеть… Жалко у пчелки.
— Наверное, это здорово. Что два человека, которые… ну… которые потеряли близких… смогли снова… — Каро прикусила язык. Кажется, это звучит, будто она осуждает мать Лу и отца Ми за то, что они снова вступили в отношения после вдовства.
— Конечно, здорово. У меня теперь брат есть. Хотя был период, когда это все выглядело совсем не очень.
— Мгм?..
— Мой отец, как это часто бывает с творческими людьми, в какой-то момент перестал справляться. Не знаю, с чем. С жизнью, наверное. Что она не такая, как он хотел. И начал пить. И даже кое-что похуже употреблять, кажется. Начались скандалы. Все больше и больше. А Лу тогда домой приходил только есть и спать, все время на улице. Он особо это все и не видел. Только я и Мария. Однажды Лу пришел домой и увидел маму с синяком.
— Какой кошмар…
— Он выкинул отца за дверь. Его вещи, включая гитару — с балкона. Больше отец в наш дом не вернулся.
Каро молчала. У нее семья благополучная, но всю меру этого благополучия Каролина вдруг ощутила именно сейчас. Ничего и близко похожего у них нет. Многие члены ее семьи с точки зрения обывателя странноватые. Или даже с придурью. Но никто ни на кого руку не поднимает. Разве что собакам тапкой погрозят. И как на этот рассказ реагировать, Каро не представляла. Кажется, теперь многое в этой семье становится более понятным. Или, наоборот, еще более запутанным.
— Наверное… — Каролина призвала на помощь всю свою дипломатичность. — Наверное, это было… правильно.
— Это был единственно правильный вариант, — спокойно отозвалась Мия. — Удивительно в этом другое. Лу тогда было четырнадцать.
История, и в самом деле, удивительная. Каро попыталась вспомнить себя в четырнадцать. Она тогда не вылезала из зала, со сборов и игр. И тоже, получается, мало знала о том, что происходит дома. Ей сейчас казалось, что все ее общение с родителями в то время — по телефону. «Каро, детка, ты кушаешь нормально?», «Да не переживай, ну проиграли — с кем не бывает?», «Ты возвращается в субботу, все по плану? Мы тебя встретим». Но когда она приезжала домой — там было все как обычно. Тихая гавань — так, кажется, говорят. А если бы она один раз приехала со сборов домой, а там… Нет, ничего подобного представить было невозможно.
— А ты? — вдруг спохватилась Каро. — Ты больше не виделась с отцом?
— Почему? Я с ним регулярно общаюсь. Он после ухода предложил мне с ним жить.
— А ты?
— Я… Я думала уйти к отцу. Посоветовалась с мамой и Лу. А Лу сказал, что не отпустит.
Ни хрена себе характер. В четырнадцать лет такие заявления. А Ми продолжила:
— И я осталась с мамой и Лу. Отец приходил пару раз, пытался помириться. Лу его и во второй раз с лестницы спустил.
В четырнадцать лет взять верх над взрослым мужиком, одолеть физически и морально… Есть такое выражение — «спортивный характер». А у Кароля характер… «Королевский» — не смешно и не отражает.
Стальной. Так, наверное. Несгибаемый. А по панамке и не скажешь.
— Я тебя загрузила, — рассмеялась Ми. — Извини. Это все в прошлом. Слушай, а давай, баш на баш. Я тебя на джаз приглашаю, а ты меня на волейбол. Когда у вас ближайшая игра?