— Ты разделась? — спросил Леонид громко.
— Стринги оставила.
— Умница.
Ми хихикнула, а потом шепнула: «Я пошла за какао». А Леонид двинулся к двери спальни.
Про стринги соврала, конечно. Шортики и топик. И волосы, затопившие всю подушку.
Леонид к черту забыл и про тейп в руке, и про Ми с какао. Каро лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. И в голове у Леонида пронеслась целая вереница сценариев, что сейчас можно сделать. В пальцах даже покалывало от того, как хотелось запустить их в эту темную кудрявую массу. Зубы сжались от желания вцепиться в беззащитно повернутую шею — чтобы поставить смачный засос. А потом вздернуть за бедра, шортики вниз и…
Там, чуть ниже шортиков — намокший и решительно неправильно наклеенный тейп. Он так только хуже ей делает. Так, все. Мозги, а ну наверх. Наверх, я сказал!
Леонид сел на кровать, взял ладонью снизу Каро за щиколотку.
— Ой!
— Это еще не «Ой!».
Вспомнились вдруг ее слова. Те, тогда, после их неправильного, но охренительного поцелуя. Леонид в тот вечер выпил ровно столько, чтобы творить дичь, но, к сожалению, при этом наутро помнить о ней. И он помнил, как нарочито грубо говорил Каролине, чтобы остановить. Хоть кого-то — то ли себя, то ли ее. И как она ответила: «А если я этого хочу?».
Не-е-е-е-ет… Нет-нет-нет. Леонид запретил себе думать, что Каро сказала всерьез. Нет, это просто ее любимая привычка вечно с ним спорить. Назло. Наперекор. Потому что если это правда… Потому если это так…
А это не так. И Леонид решительно тряхнул головой и потянулся к банке с тейпом.
— Ну, за Пушку!
Над поверхностью барной стойки соприкоснулись два бокала с вином и одна кружка с какао.
— Вы держите меня в черном теле, — пробормотала Каро, отпивая какао. Оно было очень вкусным. Но хотелось почему-то вина.
— Эй, это у меня черное тело.
— О боже, извини, пожалуйста! — вышло и в самом деле ужасно неловко.
— Перестань, это же смешно, — отмахнулась Ми. — Ты, кстати, видела? Там какие-то парни тебя замуж звали.
— Идиоты, — буркнула Каро.
— Согласен, — мрачно согласился Леонид.
Ми чему-то улыбнулась.
— Я, кстати, знаешь, о чем вспомнила, братишка? — Мия звякнула своим бокалом о бокал Леонида. — У тебя ведь тоже было прозвище, когда ты занимался боксом, помнишь?
— Дурацкое.
— Какое? — встрепенулась Каро.
— Бер. Сокращенно. Полное — «Берсерк», — Леонид что-то буркнул, а Ми жизнерадостно продолжила, покачивая вино в бокале. — Мама, помню, ужасно удивилась, когда узнала. Говорила: «Ну, какой же Лу берсерк, он же такой милый мальчик». Так Лу стал плюшевым берсерком.
— Очень смешно, — пробормотал Леонид и осушил в один глоток вино. — Ладно, Ми, пойдем домой, Каролина после игры наверняка устала.
Каро не стала спорить. Она и в самом деле устала. А еще… Еще ей лучше держаться от Леонида Кароля подальше — она это сегодня отчетливо почувствовала.
Уже взявшись за ручку двери, он одарил ее последним напутствием.
— Тейп сутки не мочить. Не чесать. Завтра приду — проверю.
Ой, не приходи!
Приди, пожалуйста…
Она потом долго не могла уснуть, несмотря на усталость. Нога, после того, как Леонид переклеил тейп, вообще не болела. А вот уснуть не получалось. Каро лежала и вспоминала. Как он сидел тут на краю кровати. Отдирал тейп, приговаривая: «Не шипи, это не больно, я знаю». Касания его рук. Почему-то сегодня все было иначе.
Еще хуже. Будто мало Каро собственных фантазий в соседней квартире, у Леонида на кушетке. С ними она как-то научилась справляться. А вот сегодня… Когда он был у нее дома… В ее спальне… На ее кровати…
Как же хотелось, чтобы куда-то делась Ми вместе с какао! Чтобы они остались с Леонидом на этой кровати вдвоем. И к черту тейп, к черту Ми и какао, к черту всех! Вывернуться из его рук, сесть и обнять за шею. И чтобы Леонид ее потрогал не как врач, а по-другому, черт побери!
Вот как при таких мыслях в голове уснуть? Еще и вина противные кубинцы не налили. Но уснуть все-таки удалось.
Каро не сдержала удивленного «Ой!», когда свет погас. За окнами уже сгустилась сентябрьская вечерняя темнота. А теперь стало темно и в квартире тоже.
Темно и тихо. Не слышно гудения бытовых приборов. В этой тишине и темноте Каро стало неожиданно неуютно. Она подошла к окну. Ого. Вокруг высились темными громадами соседние дома. Похоже, случилась какая-то масштабная авария в электросети.
Каролина взяли в руки телефон. В домовом чате уже творился Армагеддон. Кто-то застрял в лифте. У кого-то дети остались без ужина. У кого-то срочно горит работа, а ноутбук оказался внезапно разряжен. И в управляющей компании на трубку не берут а тому, кто все-таки дозвонился, наорали и сказали, что сами ничего не знают. В общем, катастрофа локального масштаба.