Каро села на диван, поджала под себя ногу. Не высидела так и двух минут, встала, прошла к окну. Там было по-прежнему темно. Не горят рекламные щиты, не работают светофоры. Полная чернота за окном. Неожиданно по отливу застучал дождь. Ага, только этого не хватало для полноты атмосферы.
Стало совсем некомфортно. Каро обхватила себя руками. Не помогло. Какой-то детский страх бабайки из темноты взялся откуда-то и не давал спокойно сидеть на месте и ждать. И вообще… В конце концов, там, в соседней квартире, двое людей.
Давайте бояться вместе!
— О, а чего это так темно?..
Каро смотрела на широкоплечий темный силуэт в дверном проеме. А что, ты только сейчас заметил, что нет света?
— А, точно… Я же обещал зайти проверить ногу, — Леонид не дождался ее ответа. — Проходи. Или беспокоит что-то?
— Нет. Не беспокоит. И я не затем, чтобы проверить ногу.
— А зачем?
И в самом деле, зачем?
— А ты не заметил, что у нас во всем районе свет вырубили?
— Сейчас заметил, — Леонид закрывал за ее спиной дверь. — Я после работы присел на диван и это… Вырубился. Проснулся от твоего стука.
— А Ми?
— Ми сегодня на джаз-пати в Кронштадте. Приедет только завтра.
То есть, они в квартире одни… Нет, такое уже было. Но всегда раньше был где-то на периферии Ми. Что она должна прийти. Или уже пришла. А сегодня…
Каро в какой-то странной задумчивости стояла в прихожей.
— Ну, чего ты? Пошли. Не видно? Давай руку.
Ее руки коснулась большая горячая рука. Каро едва сдержала очередное: «Ой!». Но если и это не «Ой», тогда что?
Леонид довел ее до дивана, ушел, вернулся… с зажженной свечой!
— Ого…
— Ну а что делать, если нет электричества? Только зажигать свечи, — Леонид аккуратно поставил толстую свечу в стакане на столик.
— А у меня нет свечей…
— У меня тоже. Это Ми. Какая-то ароматическая.
И в самом деле, запахло чем-то вкусным. Вроде бы, какими-то специями. И, кажется, какао. Или ей это какао везде теперь мерещится?
— Ну?
— Что — ну?
— Что беспокоит?
То есть, может быть только эта причина для прихода Каро?! Для Леонида, видимо — да.
— Я же сказала — ничего.
— Тогда… М-м-м-м… А, ну да. Снимай штаны.
— Зачем?! — поперхнулась вопросом Каро. Нет, она как бы… Но не так же… Да что он имеет в виду?!
— Отдеру. Да не тебя — тейп. Его все равно больше суток нельзя. Хорошо, что ты меня разбудила.
Ах вот так?! Отдеру, но не тебя, а тейп?! Каро приподняла бедра и резко стащила штаны вниз. Совсем.
Кароль тяжелым взглядом прошелся по ее ногам. Задержался. Где именно — она так и не поняла, от волнения почему-то даже голова кружилась.
Да, шорты. Но сегодня — немножечко белые, немножечко кружевные и немножечко прозрачные.
Леонид аккуратно, словно сапер при разминировании, начал отлеплять тейпы. Именно отлеплять. Не отдирать. Вчера это было неприятно. Сегодня…
Он скрутил использованные тейпы, повертел в руках — и бросил куда-то в темноту. И уставился туда же сам.
Каро вздохнула. Не помогло. Надо надеть штаны. Или, может, Леонид ей еще один тейп наклеит? Или, может, он… Может, он хотя бы что-то сделает, вместо того, чтобы смотреть в темноту?!
— Я тебе не нравлюсь?! — вдруг выпалила она. Ни разу никому не задавала этого вопроса. Но сейчас Каро было плевать, как это выглядит. Или что такие вопросы мужчинам задавать нельзя. — Совсем не нравлюсь? Совсем-совсем?!
Он медленно покачал головой, все так же глядя в темноту. А потом резко обернулся.
— Нет. Не нравишься.
Нет?! А какого тогда?! Зачем ты тогда поцеловал меня?! Просто по пьяни?! Подвернулась?! Внутри все бурлило и клокотало, в глазах начали закипать горячие слезы обиды. Но Каро не могла сдвинуться с места. Надо натянуть штаны, встать, и уйти. И дверью грохнуть. Обязательно. Но она не могла.
Вокруг была темнота. А рядом — взгляд Леонида. Такой… Что под ним Каро даже дышала через раз.
— Это не про «нравится». Это другое.
Ей очень хотелось спросить, что это «другое». Но Каро не успела. Ее вжали в спинку дивана.
Это была точка перехода. Из одного состояния в другое. Еще секунду назад внутри все кипело от обиды и хотелось плакать. Сейчас — хотелось совсем другого. Чего-то конкретного. Всего и сразу.
Цепляться за плечи шириной с енисейскую плотину. Каро понятия не имела, откуда в ее голове взялось это сравнение — может, с прошлогодней игры в Красноярске. А откуда у плюшевого берсерка с плечами шириной в енисейскую плотину сладкие губы?! А они именно сладкие.