Материнская отповедь огорошила Лу. Она перевернула все, что он планировал. И то, от чего он старательно прятался. Но не заставила переменить решение. Разве что…
— Я все равно с тобой поеду. Мне надо проверить, как ты там устроишься. И вообще… — слов было совсем мало, они кончились, и Леонид только махнул рукой.
— Это дорогое удовольствие — мотаться туда-сюда через океан.
— Заработаю.
Мама вздохнула. Погладила по плечу.
— Я тебе все сказала. Надеюсь, ты меня услышал.
— Услышал.
— Дай-то Бог.
Глава 7
Ему надо поговорить с Каролиной. И это самое трудное. Самое трудное, что ему приходилось делать в жизни. Пожалуй, даже труднее, чем борьба с болезнью матери.
Когда это случилось, все было понятно. Невероятно трудно, больно, страшно, но понятно, что делать и куда двигаться. Могло не хватить — времени, ресурсов, денег, но направление было понятно. Главное было — мобилизовать все. Леонид мобилизовал.
Сейчас он был в состоянии ровно наоборот. Никакого мира с собой, полный раздрай. Еще несколько месяцев назад у него была ясная цель. Ясная, четкая, желанная.
И вот она достигнута. И еще несколько месяцев Леониду было совершенно ясно, что делать, если цель достигнута. Возвращаться к той жизни, что была до этого страшного диагноза матери.
И вдруг теперь оказалось так, что к этой жизни вернуться очень трудно. Или — невозможно.
Потому что за это время в его жизни появился новый и совершенно неизвестный фактор. И смешал все планы.
Фактор. Даже смешно так думать о Каролине. Лучше просто признать, что все упирается в нее. Все его планы на жизнь, перспективы, задумки — все упирается в нее.
Леонид сказал ей тогда правду — никогда у него не было таких. Даже близко ничего похожего. Она во всем отличалась.
Начиная с роста — ну, на Кубе, и в самом деле, девчонки все мелкие. Или ему такие попадались. Правда, недостаток роста компенсировался обычно объемом задницы. А Каро…
Ростом ему под стать. Ноги эти бесконечные. Личико почти кукольное — глазищи огромные, губы бантиком, овал лица мягкий. И смерть его — копна шелковых черных кудрей, которые она так часто прячет в косу.
А поверх этого, вместо, в дополнение — Леонид не знал, как сформулировать — Пушка. Он же, как маньяк, пересмотрел кучу роликов с нарезкой из ее матчей. Скрипел зубами, когда она падала. Ставил на паузу, когда она зависала над сеткой.
Она очень талантливая девочка. Трудолюбивая. Дисциплинированная. Леонид как-то услышал выражение — «с царем в голове». Каролина была однозначно с царем в голове.
А еще у нее семья. Непростая и небедная. Крутая, на самом деле. Такая, которая дает опору под ногами, но при этом и предъявляет требования. Доказывай. Соответствуй. Ведь Каролина, несмотря на то, что у нее состоятельная семья, не выросла избалованной. Нет, наоборот. Девочка умеет работать, умеет вкалывать, знает, как добиваться. Ее спортивная карьера говорит сама за себя. На поле выходит играть человек, а не его семья, не связи, не деньги. А Каролина выходила и великолепно делала свою работу. Честь и хвала ее родителям, что смогли так правильно воспитать дочь.
Леонид поймал себя на том, что много думает о семье Каролины. Ну, в конце концов, они платят ему деньги и дают крышу над головой. Хотя с квартиры теперь можно съезжать. Теперь… Теперь многое должно поменяться. Только Леонид оказался к этим переменам не готов.
Ну а какие у него варианты, в конце концов? Ми остается, это без вариантов, ей тут такое предложили, чего на Кубе и близко нет. Мама уезжает, это тоже без вариантов. Она, несмотря на свое русское происхождение, прикипела к Кубе, она глубоко южный человек, ей здесь холодно, неуютно, некомфортно — она сама говорила. Да и, в конце концов, у них там дом в пригороде Гаваны, где они с Ми выросли.
А сам Лу? Если бы все зависело только от его желания, он бы не сомневался ни секунды. Мать права. У него здесь прекрасная работа. Она денежная. Тут и перспектив больше, Леонид уже как-то, не прикладывая особых усилий, обзавелся полезными знакомствами. Да один хороший контакт с Кристиной Леви чего стоит… А еще Кристина Леви — тетка Каролины.
Как же все сложно…
Но он бы все равно остался. Работал бы, прикидывал перспективы. Может, все же взялся бы за свое любимое, то, к чему всегда тянуло — спортивную реабилитацию. Тут и перспективы, и есть где развернуться.
И Каролина. Самое главное. Вся тянуло и скручивало внутри, как только представлял. Что вот раз — и все. И не увидит ее сегодня. Не сможет выйти из квартиры, пройти несколько шагов и стукнуть в соседнюю дверь. А когда откроют, упереться рукой в дверной косяк и спросить: «Куриные котлетки готовы?». А она гордо задерет нос и скажет: «Тебе тут не столовая». А потом рассмеется. А он потащит ее на диван переклеивать тейп. И целовать.