Он целовал ее сквозь ее тихие, не останавливающиеся «Это ты…», «Ты тут…». Целовал и ждал, когда рассосется этот горячий сгусток в горле. Потом, проявляя чудеса акробатики, стаскивал с себя штаны, носки и белье — прямо там, под одеялом. И больше ничего не успел, притянутый за шею властной женской рукой.
Какой бы ни был у Лу план — он сейчас полетел к черту. Когда чудеса приходят в твою жизнь, самое правильное, что ты можешь сделать — позволить им случаться. Покорно и с радостью.
Когда-то — кажется, это было очень-очень давно, хотя и не так вовсе — Каролине думалось, что Лу воспринимает ее как плюшевого мишку, которого надо непременно заобнимать. Сейчас именно он был плюшевым мишкой, которого Каро нужно было непременно заобнимать. Оплести руками, ногами, ткнуться носом в щеку. И не отпускать. Потому что он ей необходим — сильнее, что кто бы и когда бы то ни было. Вот такой — шерстяной, горячий, сопящий, с шершавой щекой под ее носом.
Как она раньше без этого плюшевого берсерка жила?!
И в желе никогда не превращалась, и всегда была собранной, и игра не подводила. Все раньше было иначе. Но вот за это свое «здесь и сейчас» с шершавой щекой под губами Каро ни о чем не сожалела.
И никому не отдаст.
— Мой… — сами собой выговорили губы в шершавую щеку.
«Берсерк» вздохнул и прижал к себе крепче.
— Твой, конечно. Кому еще такой дурак нужен.
Каро хихикнула — неожиданно после всего, что сегодня произошло. А Лу снова вздохнул и коснулся губами ее виска.
— Давай спать.
— Точно? — оказывается, она соскучилась даже по препирательствам с ним. И по чудному кубинскому юмору.
— Моя бы воля — я бы тебя всю ночь любил. Но у тебя же завтра подъем ранний, наверняка. Надо выспаться.
И Лу первый выполнил эту команду. А Каро еще какое-то время лежала без сна. Это его «любил бы», после всего бурного, что между ними только что было, так и кружилось у Каролины в голове. А он лежал рядом, огромный, горячий, тихо сопел, не разжимая рук, но почему-то иногда вздрагивал во сне. И она была словно в центре огромной двухметровой вселенной, окутанная его запахом, ощущением его кожи под ладонями. И накрыло вдруг чувством, что она заряжается от него, напитывается — как от огромной батарейки. И как дальше жить без этого улетного ощущения — Каро не представляет.
Она зарылась пальцами в волосы на его груди, потерлась щекой о его плечо, услышала такое знакомое, сквозь сон: «Не вертись», улыбнулась — и все-таки уснула.
Но до утра им, естественно, проспать не дали.
Он сначала открыл глаза, потом подскочил на кровати. И только потом проснулся окончательно. И голова включилась тут же.
Каро спала рядом, никак не реагируя на происходящее. А в комнате громкий голос ровно и заученно повторял:
— Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте помещение. Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте помещение. Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте…
Лу тряхнул Каролину за плечо.
— Каро, вставай!
Она лишь промычала что-то, и не думая открывать глаза. Леонид принюхался. Ничем подозрительным не пахло. Но это ни о чем не говорит, гостинца огромная, кажется, этажей пятнадцать. Мало ли где и что могло…
Запись про пожарную опасность не прекращалась. Надо выходить!
Он взял Каролину и силком посадил. Тряхнул за плечи.
— Каролина, просыпайся!
Она, наконец, открыла глаза. Некоторое время смотрела на него ничего не понимающим взглядом, а потом до нее дошли те слова, что монотонно и громко звучали в комнате.
— Ой…
— Одевайся. Быстро.
На пожарной лестнице было столпотворение, впопыхах одетые люди толкали друг друга. Запаха дыма по-прежнему не чувствовалось, но это ничего не значит. Пожарная тревога просто так не включается. Леонид одной рукой держал лямку рюкзака, а другой тащил Каролину за собой. Хорошо, что у них не самый верхний этаж.
Леонид до конца застегнул на Каро куртку, натянул ей на голову капюшон и лишь после этого обернулся. Запрокинул голову. Гостиница возвышалась над толпящимися у ее основания людьми темной громадой. Никаких следов пожара не было видно — ни дыма, ни огня. Только толпа постояльцев у основания ее лестницы выдавала внештатную ситуацию.
— Наверное, ложное срабатывание, — вздохнула рядом Каро. Словно в противовес ее словам послышался вой сирены, в темноте замигали голубые огоньки, и вот уже у гостиницы тормозит пожарная машина. А следом за ней и скорая. Все это выглядело все-таки странно на фоне столпившихся у отеля людей, и самого здания гостиницы — без малейших следов пожара.