На нежданных гостей никто не обратил внимания. Невеста в ослепительно-белом платье задорно смеялась, разговаривая, по-видимому, с подругами; жених курил сигару и обсуждал что-то важное с другими мужчинами; гости веселились и танцевали под живую музыку — на небольшом возвышении у стены расположился компактный оркестр. Никаких магнитофонов, стереосистем и даже граммофонов, — только живая, настоящая музыка. Милане вдруг захотелось оказаться на этой маленькой сцене, но она вовремя вспомнила, что выглядит неподобающе, еще и голос охрип.
Люди сновали мимо, почти полностью игнорируя прибывших. Лишь бросали дежурные приветствия и уходили по своим делам. Странный прием. Четыре человека в одеялах стоят около стола, а никому нет дела.
Проводник, представившийся Джозефом, любезно позволил им брать со стола все, что пожелают. О своем точном статусе на борту лайнера он не сообщил, поэтому друзья, не сговариваясь, сочли его проводником.
Еда, как и всё здесь, очень дорогая. Весьма разнообразная и безумно вкусная. Дэвид едва успевал следить за Питером, который словно с цепи сорвался. Стал хватать все подряд и уплетать, не заботясь о приличиях. Старший родственник постоянно шикал на него и время от времени бил по рукам, но тот не реагировал.
Свадьба с каждой минутой становилась только веселее. На сцене появились две стройные блондинки в коротких блестящих платьях и в унисон запели о любви под ритмичный аккомпанемент. Дамы с кавалерами разбились на пары и закружились в танце. При искусственном освещении засверкали золотом и драгоценными камнями женские и мужские украшения. В музыку вклинился звон бокалов, отчего она показалась еще задорнее. Певицы переходили от одной песни к другой, и празднующие танцевали то быстро, то медленно. Когда девушки ушли, музыка стихла, и гости столпились вокруг стола.
При других обстоятельствах Милана повеселилась бы на этом празднике. Она всегда любила шумные торжества. Однако сейчас девушка едва стояла на ногах. После случившегося сил не осталось, и кусок в горло не лез. Хотелось лечь и забыться крепким сном. Словно прочитав ее мысли, из ниоткуда появился проводник.
— Если устали, позвольте проводить вас в каюты.
Милана едва не подпрыгнула от радости. Наконец-то им дадут выспаться! По дороге в каюту она забыла о еще одном важном вопросе: как называется этот корабль, и куда он плывет?
Им выделили две каюты: одну — для мужчин, другую — для женщин. Спасенные удивились, увидев на кроватях чистые пижамы.
— В каждой каюте есть душ, — сообщил Джозеф. — Не стесняйтесь.
Не хотелось опять лезть в воду, но душ — не просто вода. Надо смыть с себя прошедший вечер перед тем, как забираться в чистую постель. Милана отправилась первой. Она не знала, каков запас горячей воды, поэтому не стала долго нежиться, хотя очень этого желала. Кейт помылась еще быстрее.
После того, как приняли душ и переоделись, подруги легли на широкую кровать и, едва коснувшись головами подушек, заснули.
Утром тело болело так, будто его переехал бульдозер. Милана даже не слезла, а сползла с кровати. Протерла глаза, пытаясь понять, спит еще или уже проснулась. Судя по всему, спит. Потому что сквозь полузакрытые веки глаза различили нечто, от чего кровь похолодела во всем теле.
Открыв глаза окончательно, Милана поняла, что это не сон, и закричала от ужаса. Даже не обратила внимания на то, что к ней вернулся голос. Кейт подскочила как ошпаренная, но секунду спустя с похожим криком слетела с кровати и принялась срывать с себя пижаму.
Комната будто пережила войну: отсыревшие, обшарпанные стены, частично обвалившийся потолок, устланный мусором пол и едва стоящая кровать с потрескавшимися спинками и сгнившей от сырости постелью. В похожем состоянии оказались и пижамы.
— Что за хрень? — выругалась Кейт, натягивая свою, еще не высохшую одежду. — Чем они нас накачали?!
У Миланы тоже не нашлось другого объяснения. Это какой-то наркотик, не иначе. Что-то было во вчерашней еде, и теперь им мерещится всякое.
— Найдем парней, — мрачно сказала Милана, надев на себя неприятно мокрые вещи.
Девушки со скрипом открыли покосившуюся дверь, которая еще несколько часов назад выглядела как новая.