— Должно быть, у тебя много вопросов.
Не вопрос. Утверждение.
Выдохнув, Милана прекратила разглядывать мебель и стены и повернулась к девушке. Та стояла «выдрессированно», в позе горничной: прямая спина, руки сложены в районе паховой области, ноги вместе. Только покорный взгляд в пол отсутствовал, — горничная смотрела Милане прямо в глаза.
— Вообще-то, да, — произнесла та. — Есть вопросы.
— И первый из них, уверена, тот, почему твой друг меня не увидел? — теперь она спросила.
— Как ты узнала?
— Это несложно. — Горничная подняла руки и сложила их на груди. — Таких, как я, не видят ни смертные, ни другие призраки.
Милана сглотнула. Она давно поняла, что «Каролина Квин» населена призраками, но услышать это слово из уст мертвой девушки оказалась не готова.
— Почему? — только и сумела спросить она.
— Потому, что мы пробудились.
— Что значит — пробудились?
Девушка подошла к зеркалу, висящему на стене и отражающему человека от пояса до макушки. Взгляд горничной стал печальным. Подойдя, Милана поняла причину — в зеркале отразилась только она.
— Ты... тоже призрак?
Эта девушка была похожа на привидение гораздо больше, чем остальные. Она повернулась к Милане.
— Когда-то я была человеком. Меня зовут Элис. Элис Стэнли. Я была так счастлива, когда устроилась работать на этот корабль...
На ее лице появилось задумчивое выражение. Она вспомнила прошлую жизнь. Наверное, родных и друзей. У всех этих людей были близкие, которые их не дождались.
— Что здесь случилось? — перешла Милана к вопросу, который ее особенно тревожил.
Элис повернулась.
— Так сразу и не расскажешь.
— А ты попытайся.
Горничная-призрак вздохнула и пригласила ее сесть. Они опустились на дорогой диван.
— Ты слышала что-нибудь о временны́х петлях? — спросила Элис.
Милана рассеянно пожала плечами.
— Ну... смотрела пару фильмов на эту тему. Хочешь сказать, что мы попали в такую петлю?
— А ты разве не заметила? — Элис изобразила искреннее удивление. — Каждую ночь повторяется одно и то же событие. — Она сглотнула. — И всякий раз одинаково заканчивается.
— Мы не видели конца. Постоянно засыпали.
— Все смертные засыпают, — грустно улыбнулась Элис.
— Так мы не первые? — изумилась Милана.
— Отнюдь. Были и другие. Но все стали одними из них.
— То есть — из вас?
— Из них! — огрызнулась Элис. — Я не такая. Как и другие пробудившиеся.
— Ладно, извини. — Милана выставила вперед ладони. — Не хотела обидеть. Но что за пробуждение, о котором ты все время говоришь?
— Нас мало, — успокоившись, произнесла горничная. — Всего двадцать человек. Нам удалось пробудиться. Это значит, что мы можем вести нормальный счет времени и понимаем, где находимся.
— То есть, вы не проживаете каждую ночь одни и те же события?
— Стараемся не проживать. — Элис отвела глаза. — Нас не видят, но зато мы видим всё. И это больно.
— Друзья рассказывали о видениях. В них их убили.
Элис кивнула.
— Страшное событие здесь произошло. И повторяется каждую ночь.
— А что происходит днем?
— Ничего. Мы исчезаем, а ночью возрождаемся снова.
Милана окончательно запуталась.
— В каком смысле — исчезаете? Уходите с корабля?
— Наверное, — покачала головой девушка. — Нас втягивает в дыру. Там темно и очень страшно. Как только наступает вечер, нас возвращают сюда, и мы снова переживаем ту ночь. Большинство даже не помнит дыру. Они думают, что все еще в восемьдесят шестом, и с кораблем все в порядке. Я пробудилась около двух лет назад, Рик — самый первый из нас, — десять лет назад. Не подскажешь, какой сейчас год?
— Две тысячи... двадцатый, — выдавила Милана.
Элис кивнула. Если удивилась, то умело это скрыла.
— А что там еще — в той дыре? — спросила Милана. — Кто заставляет вас так жить? И почему не отпускают?
— Я никого не видела. Никто не видел. Рик говорит, что это демон. Не знаю, что думать. Может, он прав. Одно лишь знаю: в том, что происходит, виноват только он.