Питер крепко спал в каюте. К счастью, он успел вернуться вовремя, и ночью с ним ничего не случилось. Милану пробил озноб, когда она подумала, что это происходит каждую ночь — в то время, пока они здесь отсыпаются.
У нее пропало последнее желание пользоваться гостеприимством «Каролины Квин».
В животе заурчало. Милана уже привыкла к тому, что поесть на корабле можно раз в сутки, но после увиденного на нее вдруг напал голод. И жажда. Становилось хуже, стоило лишь подумать, что поесть и попить можно будет только вечером.
Милана толкнула друга в бок. Тот сердито проворчал оскорбление и перевернулся на спину. Милана толкнула снова. Питер открыл один глаз и недовольно посмотрел на нее.
— Ну, чего тебе?
— Я все видела.
Сон как рукой сняло. Питер вскочил и потребовал рассказ в подробностях.
История о женщине-призраке напугала Питера до чертиков. Но, в то же время, дала пищу для размышлений.
— Все становится логичным, — принялся рассуждать он, ходя по каюте от стены к стене.
— Где ты здесь логику увидел?! — нервно воскликнула Милана.
— Смотри, — друг остался на удивление спокойным, что ему совсем несвойственно, — каждый день тут происходят странные вещи: судно меняет облик, мы видим мертвых по сути людей и говорим с ними, каждый раз на нас накатывает неестественный сон. Если во всем этом замешана магия, многое встает на места.
— Допустим, — скептически прокомментировала Милана. — И что дальше? Как эта логика поможет нам выбраться?
— Она не поможет, — отмахнулся Питер. — Но мы теперь знаем, на чем тут все завязано.
— И что? — не унималась Милана.
— А то, что спокойно можем уйти. У них свои разборки. Предлагаю соорудить плот и свалить с корабля. Кто-нибудь нас подберет.
Милана подошла к нему вплотную, кипя от злости.
— Нас уже однажды подобрали! И не думаю, что так просто отпустят. «Каролина Квин» хочет, чтобы мы остановили этот цикл, поэтому дает информацию.
— Ты себя слышишь?! — воскликнул Питер. — «Каролина Квин» — просто корыто, на котором творится какая-то хрень! Эти призраки больше тридцати лет плавали без нас, и продолжат, когда уйдем. Дэвид и Кейт мертвы, если забыла. Тоже пытались что-то узнать, и сама видишь, чем это закончилось. С меня хватило той сигары! Я ухожу.
Питер решительно вышел и хлопнул дверью, которая чудом не отвалилась. Милана бросилась вдогонку. Схватила ручку, потянула дверь на себя. Шагнула в открывшийся проем, ожидая попасть в коридор, но... оказалась в каюте, где они с Элис разговаривали накануне.
Каюта выглядела роскошно, без каких-либо признаков заброшенности.
***
Две девочки лет четырнадцати прошли сквозь Милану, словно ее там не было. Обе были нарядно одеты и аккуратно расчесаны. У одной — длинные светлые волосы, у другой — чуть темнее и короче.
— Ненавижу свадьбы, — сказала светловолосая. — Взрослые только и делают, что пьют и едят, а на нас не обращают внимания.
Вторая девочка грациозно села в кресло и поправила подол платья.
— А мне нравится. Там весело.
Светловолосая усмехнулась.
— Ты совсем не умеешь веселиться. У меня есть кое-что особенное. Тебе понравится.
— И что это?
Девочка открыла дверцу гардероба и, покопавшись, достала оттуда рюкзак с рисунками. Поставив его на середину комнаты, расстегнула и извлекла на свет толстую книгу. Фолиант выглядел старым, из него торчали края пожелтевших страниц, а на обложке не было никаких изображений. Милана даже названия не увидела. Только небольшой тисненый рисунок того же цвета, что и сама обложка — темно-коричневого.
— И чем особенна эта вещь? — не скрывая скуки и раздражения, спросила темноволосая девочка.
Подруга — или сестра — пренебрежительно отбросила рюкзак в сторону и, удобно усевшись на полу, раскрыла книгу.
— Иди сюда. Кое-что покажу.
Девочка недовольно поморщилась, но все же встала с кресла и нехотя уселась на пол.